Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Что происходит в работе с психологом?
ludmilapsyholog
Вчера, между прочим, был день психолога. Я об этом узнала из ленты, сидя вечером в аэропорту Днепропетровска и чувствуя себя в гораздо большей степени пустой шкуркой от психолога, чем собственно психологом. Но все равно приятно.
Говорить и работать не могу, так что самое время потусить в ЖЖ и написать про что давно обещала. А именно про то, что же, собственно, такого особенного происходит при работе с психологом, чего нельзя и самому, по книжкам, достичь? И не опиум ли это для народа, когда на самом деле нужно просто не раскисать, мало ли что травмы, все равно справляться самому, а не заводить себе "друга за деньги".
Окончательно меня вдохновил неделю назад полученный комментарий, вот такой:

А что делать, если с довольно обширным багажом самоанализа и знаний по психологии, которые были почерпнуты, чтобы развиться в полноценную личность, я, девочка из неполной семьи с разными родительскими проблемами, в итоге когда стала создавать семью, оказалась по уши в психологических переживаниях, да настолько, что если я начну их прорабатывать и осмыслять, я просто буквально начну выть, и буду выть довольно долго, пока не расслабится какой-то комок внутри, от того, что я не имею права так выть, потому что никто в общем-то не виноват.
И со стороны все хорошо, и в реальности все, слава Богу, хорошо, и у меня все молодцы и умницы, просто я хожу, вроде тоже с виду хорошая, а внутри, кажется, если начать хотя бы думать на эту тему, я развалюсь на кусочки. Просто я простила, приняла, почитаю родителей, стараюсь быть хорошей мамой, женой, дочерью. Это все роли какие-то для меня новые и не имеющие того, что я могу соотнести с ними. То есть я теоретизирую в них. ... 
Но иногда бывает все равно такое чувство, что я вытеснила проблему, такую от которой хочется рычать и швырять предметы, но сил на это нет и скорее всего, я осознав ее и втеснив обратно - тресну и развалюсь.

Собственно, вот так оно обычно и бывает. С этим примерно обычно и приходят, хотя не всегда могут так точно и ярко описать. Кто сам справился, те не придут. Кто даже не попробовал справиться, тоже не придут, сначала попробуют. Кто даже не знает, что болит, тем более не придут. Приходят именно люди, осознавшие, что есть внутри боль, которую они сами не могут оттуда вынуть, сколько книжек не читай. Вот почему так и почему с этим надо к психологу, собственно?

Ну, начнем с того, что работа с психологом очень разная бывает.


Есть психологическое консультирование, есть психотерапия. Где грань -- тоже есть разночтения.
По одной версии, она проходит там, где заканчиваются "разговоры" и начинается лечение, то есть ставится диагноз, выписываются лекарства, применяются специальные методы воздействия (гипноз, например). Это все имеет право делать только клинический психолог или врач-психотерапевт, а просто психолог если сталкивается с проблемой, требующей именно лечения, обязан перенаправить клиента к соответствующему коллеге.

По другой версии (более распространенной) психотерапия -- в отличие от консультирования -- это все, что работает не только с сознанием, но и с подсознанием, используя образы, ассоциации, разыгрывание по ролям, арт-техники, особым образом организованную беседу, работу в группе, телесные и дыхательные практики и еще всяко разно для того, чтобы ослабить контроль сознания и защит и "вытащить" из подсознания то, что вытеснено.

А консультирование, оно, соответственно, строго в здравом уме и трезвой памяти проводится.
Человек пришел с внятным вопросом, психолог вник в ситуацию, сказал, что про это думает.  Считается, что в психотерапии советов не дают, человек должен разобраться в себе сам, а при консультировании они вполне возможны.
Как вы понимаете, на практике все немного смешивается и перетекает, хотя задача психолога насколько возможно иметь с клиентом внятный контракт про то, что это у нас: консультация или психотерапия. Иногда в ходе консультации становится понятно, что нужна терапия, тогда контракт перезаключается.  Иногда, наоборот, в ходе терапии отдельные части могут проходить в жанре консультации.
С консультацией все понятно, это мало отличается
от консультации, например, с адвокатом или педиатром про ребенка.  Поэтому дальше только про психотерапию.

Она тоже может быть очень разной и вовсе не всегда подразумевает и требует "погружения в глубины". Например, вы можете в современном аэропорту найти кабинет психолога по работе с аэрофобией, и он ничего не будет  спрашивать про "любила ли вас мамочка", а просто научит техникам аутотренинга для расслабления в полете.
Есть множество состояний, таких, как фобии, тревожные расстройства, некоторые депрессии, некоторые навязчивости и зависимости, при которых работа с симптомом может оказаться гораздо более эффективной, чем бесконечные поиски первопричины и "той самой травмы". Которой, вполне возможно, вовсе и не было, а был гормональный сбой или еще какой физиологически обусловленный взбрык лимбической системы, и она зациклилась в своей неадекватной стимулу реакции. И цель работы  в том, чтобы ослабить, а в идеале вовсе прекратить этот бег по кругу. Тут как раз помогают всякие техники осознавания, самоконтроля, произвольного дыхания и т. п., а иногда и таблеточки.
Лечение обычно очень струкутрированно, не предусматривает особо глубоких отношений с терапевтом и нацелено на конкретный результат.  Если вы хотите помощи в том, чтобы бросить курить, из вас не будут пытаться вытянуть ваши
сложные младенческие  чувства по поводу материнской груди и ее доступности, а просто научат лучше справляться с позывами закурить. Если вы до потери пульса боитесь пауков, никто не станет предполагать, что сие членистоногое чем-то похоже на вашего папу или директора школы, а просто покажут его сначала на картинке, потом на фото, потом в виде игрушки и так пока коленки трястись не перестанут. Не то чтобы всегда, но довольно часто помогает.
На кушетке же психоаналитика или в приятных беседах с экзистенциальным психотерапевтом такое можно лечить годами и получить много побочного профита, но с основной проблемой так и не расстаться. Самостоятельно такие штуки преодолеть довольно трудно, ибо перед своей лимбической системой мы обычно бессильны, она нами крутит как хочет, зараза. Но иногда само проходит -- с возрастом или непонятно почему, что-то внутри налаживается.

Еще бывает, что у человека острая травма: шоковое переживание, внезапная потеря близкого, только что перенесенное насилие. Тут обычно работа направлена на то, чтобы, во-первых, по возможности предотвратить острые соматические реакции (инфаркт, инсульт, психогенный паралич и т. п.), а во-вторых, чтобы не развился посттравматический синдром, то есть как раз на то, чтобы боль не ушла в подсознание и не застряла там, а была прожита и отреагированна здесь и сейчас. Суть в том, чтобы не возникло "отрезания" чувств, диссоциации, а то и реактивного психоза, не нарушился контакт с телом (поэтому много телесных техник), дыхание, чтобы не были перекрыты слезы. Это сложная и очень напряженная работа, тоже довольно сильно структурированная, краткосрочная (потому что нужна быстрая помощь) и без особых личных отношений, человек, получивший такую помощь, может потом и лица психолога не помнить. Тут могу только пожелать не попадать в такие ситуации, а если попадете, пусть психологи, имеющие соответствующую подготовку, сами вас найдут.

В случаях, подобных описанному в комменте, речь идет о старой травме или не о конкретной травме, а о длительном страдании в прошлом, с которым человек (обычно ребенок) ничего не мог поделать, кроме как отложить в дальний угол души и постараться сделать вид, что его не было и или оно совсем не мешает.
Давайте разберемся, почему такое происходит. Ведь те или иные травматические события были в жизни каждого ребенка, от чего зависит, останется ли "комок внутри"?


Сравним две ситуации.
Обе они начинаются с того, что ребенок переживает сильный стресс, например, к нему пристал в лифте незнакомый человек, очень напугал и обидел, ребенок еле вырвался и убежал.

В первом случае он прибежал домой, там была, например, мама. Увидев, в каком состоянии ребенок, она немедленно спросила, что случилось, крепко обняла, позвонила в милицию и папе. Нападавшего вскоре задержали. Родители были весь вечер с ребенком, обнимали, дали выплакаться, поили чаем, налили теплую ванну, укачали на руках. При этом, что важно, сами, хоть и переживали, но не разваливались, не падали  с сердечным приступом, не теряли голову и самообладание. После этого некоторое время ребенка провожали в школу и из школы, пока  он не успокоился, обсудили подробно, что делать в подобных случаях, потребовали установить камеру в подъезде или еще как-то позаботились о его безопасности.

В другом случае ребенок прибежал, а дома никого нет. Он позвонил родителям, они сказали, что заняты. 
Или не позвонил, потому что они запрещают звонить. Или они вообще неизвестно где ходят.  Он сидел один, его трясло, он пытался взять себя в руки. Когда они пришли домой, то были явно раздражены, сказали "опять из-за тебя проблемы" или вообще сказали, что сам виноват -- нечего шляться где ни попадя, лучше б уроки делал. Или у него не родители, а одна мама, такая слабая, всегда больная и несчастная, что он не стал ничего рассказывать, и постарался не плакать, чтобы ее не пугать.

Травма одна и та же, последствия скорее всего будут разные.
В первом случае ребенок получил в ситуации стресса всю возможную защиту и заботу. Выражаясь умным психологическим словом, его "контейнировали", то есть создали для него безопасный кокон, своеобразную психологическую "пещеру", где он смог  отдаться чувствам. На время переживания стресса у ребенка была возможность целиком переложить на родителей заботу о своей безопасности, о своем поведении, он не должен был сканировать внешний мир и контролировать себя, смог отдаться переживанию полностью. Он не должен был "брать себя в руки" -- они его взяли в руки.
Помните, классический сюжет голливудских боевиков: юную деву похищают злодеи, ее папа или молодой человек ее спасает. Все время, пока длится фильм, дева в плену у злодеев демонстрирует чудеса стойкости, она не теряет присутствия духа, обдумывает планы бегства, или как минимум троллит негодяев. Опасность не позволяет ей "нюни распускать", в ее крови -- гормоны стресса, она борется за свою жизнь, отложив чувства на потом.
Наконец, папа или бой-френд, покрошив злодеев  на винегрет, сквозь огонь, взрывы и падающие металлоконструкции пробивается к деве и заключает ее в объятия. И что же она делает, наша храбрая и стойкая героиня? Кончено, рыдает, уткнувшись в его могучую грудь и всхлипывая. Она вмиг становится беспомощным ребенком, и это очень правильно, это лучшая профилактика посттравматического синдрома. Как только появилось кому контейнировать -- сразу перестать "держать себя в руках", интенсивно выплакать стресс и размякнуть в надежных объятиях. Мощная теплая волна окситоцина смоет стресс, сосуды и мышцы расслабятся (ах, какой поцелуй в финале). Завтра дева будет как новенькая, царапины заживут, а психотерапевты ей не понадобятся.

Другое дело наш ребенок из второго случая. Он не дождался контейнирования. Ему отказали в защите и заботе. Испытывая сильный стресс, он должен был по-прежнему рассчитывать на себя, сам следить за своей безопасностью, а то и заботиться о ком-то другом (вариант с беспомощной мамой). Он не мог позволить себе расслабиться, демобилизоваться. Он должен был "держать себя в руках", но -- увы -- для него разрешения ситуации не наступило, никто его не обнял, поэтому пришлось так и продолжать "держать себя" самому. Ребенок был вынужден отодвинуть в сторону свои чувства, а вернуть их себе не смог, как если бы он так и остался в руках злодея, хотя в реальности спасся. Произошло "запечатывание" травматического опыта, он остался в психике, как невытащенная заноза. И теперь будет болеть -- иногда тихонько ныть, а иногда что-то за нее заденет (чем-то похожая ситуация, человек, роль), и станет больно так, что взвоешь.
Понятно, что травма может быть не разовой, а многократно длительно повторяющейся, например, постоянно ссорящиеся родители, или отвергающие, иливечно отсутствующие.

Так вот, если очень коротко, то суть психотерапии состоит в том, чтобы хотя бы теперь дать человеку опыт этого самого контейнирования. Чтобы он мог к своей старой занозе вернуться и вынуть ее.
Понятно, что  в ситуации двух взрослых незнакомых людей -- клиента и терапевта -- да еще когда один из них с многолетним опытом "сам, все сам, никто не поможет", это не происходит так легко и быстро, как у спасенной девушки с папой. Контейнер приходится выстраивать, нужно время, чтобы человек в него поверил.
Этому служит собственно технология работ: и сеттинг (определенные время и место работы), и контракт, который задает границы и безопасность, подчеркивает уважение к клиенту, и определенная манера общения с клиентом, безопасная и поддерживающая, и сама личность терапевта, как человека, во-первых, взрослого, во-вторых, умеющего находиться в контакте со своими чувствами, не выпадать в диссоциацию, быть проводником по опасным территориям внутреннего мира. В групповой терапии контейнером служит и группа, чувство поддержки и близости других людей (часто такая работа оказывается более интенсивной и эффективной, потому что хорошо работающая группа -- ну очень мощный контейнер, удержит даже самые сильные чувства).
При этом могут применяться или не применяться техники, интенсифицирующие поиск "занозы". Именно этим прежде всего отличаются краткосрочная терапия, когда поиск ведется активно и с "приемчиками", от длительной, когда строится контейнер, идет неспешное течение мыслей и чувств , и рано или поздно клиент на занозу все равно  наткнется.  Но главное все равно контейнер, без него хоть обсыпь клиента техниками, толку не будет. Должно возникнуть вот это самое чувство безопасности, принятия, доверия, при котором я могу быть таким, какой я есть, не бояться, не "держать себя  в руках", позволить другому человеку побыть со мной, позаботиться о моей безопасности, когда мне плохо. Тогда в какой-то момент может произойти отреагирование -- с болью и слезами, иногда действительно с трудом, воем и стоном, а иногда тихо и как-то вдруг, заноза вытаскивается, запертые чувства освобождаются, узел внутри развязывается, разом или постепенно. После этого травма переходит в опыт, о нем уже можно думать и вспоминать без острой боли, анализировать, осваивать новые, недоступные прежде способы поведения, разбирать запутанные отношения, узнавать себя нового, более целого и живого.
Люди часто рассказывают, как потом, уже не в кабинете психолога, а через дни или недели, они вдруг плачут от радости, от острого чувства жизни, силы, свободы, любви к себе и к миру.
Хотя после особо больших заноз иногда остаются шрамы.

Это все, конечно, легче написать, чем прожить в реальности, потому что за годы заноза обычно обрастает всяческими еще слоями: и гневом, и виной, и обесцениванием, и всякими идеями и концепциями про "я просто такой", и бравадой "ну и что, нас бьют, а мы крепчаем", все это необходимо понемногу разгрести. Сколько уйдет времени на создание контейнера, разгребание наростов и поиск занозы -- зависит от много чего. И от того, насколько давно и умело человек занозы в себе носит, и от того, насколько его уже приперло и он больше не согласен так жить. И от умений терапевта и продуманности способов создания контейнера. И от личности терпевта, от его способности сочувствовать и от его самообладания при встрече со страданием. Иногда все получается с первых минут. Иногда нужны недели и месяцы.
Конечно, довериться, стать уязвимым перекд чужим человеком, довольно страшно и рискованно, именно поэтому существует довольно строгая этика психотерапии, правила, обеспечивающие безопасность клиента. Но без риска и уязвимости быть живым невозможно, так уж устроено.

Вот это, если коротко, самая суть, мой ответ на вопрос, почему все же не получается самому по книжкам. Потому что нужен контейнер, хоть ты как. Без него можно создать еще одну защитную корочку на занозе, иногда такую искусную, что прям почти и незаметно ничего. А вытащить -- только с контейнером.

Если заноза не очень болит, можно, конечно, и с ней жить. Совсем все до единой все равно не убрать, я
не верю в "полную проработанность" и никогда не работаю с невнятным запросом типа "меня ничего особо не беспокоит, но вдруг я чего не замечаю".  Не болит -- и ладно, иногда занозы сами рассасываются как-то постепенно.  Если в целом все нормально с вашей способностью жить, любить, работать, управлять своей жизнью, то и нечего огород городить. Мешает ли заноза жить лично вам -- это только вам судить, нужно ли с ней что-то делать -- ваше решение, ваша отвественность.

Может ли дать контейнирование не психолог? Конечно, может, жили ж как-то раньше без психологов. Священник может, супруг иногда, друг. Но не всякий, а только тот, с кем правда безопасно, кто не будет оценивать и воспитывать, давить и обесценивать (мол, пустяки, не бери в голову), чьи чувства вы сможете не щадить в процессе, кто сам не испугается ваших сильных чувств и не скажет "возьми себя в руки", кто совершенно точно никогда, даже в шутку или с лучшими намерениями не наступит потом на вашу больную мозоль. Сами понимаете, это нечасто встречается. И вообще, с близкими все же не стоит злоупотреблять, ведь потом вы захотите дальше с ними жить и общаться. Не лучше ли оставить свою травму за дверями у чужого дяденьки (тетеньки)?

Еще на самом деле есть вариант работы с психологом не про прошлое, а про будущее, работа по поводу возрастных и экзистенциальных кризисов, а еще работа с актуальным конфликтом, а еще -- с отношениями в семье и семейной системой, это все тоже ужасно интересно, но не сейчас.  



Конечно, все это не более чем мое, довольно вольное и субъективное, описание, у коллег могут быть совсем другие мнения и метафоры на этот счет.

Спасибо Вам :) Это прекрасно и очень важно для меня. Помогла лучше понять что же именно происходило у меня в психотерапии. И вспомнить аналогичный опыт контейнирования из детства :)

Я прочитала Вас и, наконец, до конца осознала, что мне не просто нужно к специалисту, а я хочу к нему пойти. Спасибо!

О, класс какой. Спасибо за внятный и точный рассказ, а то я со своим интуитивным пониманием всегда мычу и мнусь, когда меня спрашивают, зачем вообще всё это, а также как это делается.

Спасибо вам большое! Все так лаконично написано, а когда пыталась сестре объяснить почему ей обязательно нужен психолог и самой не справиться, подходящих слов не нашлось... Сохраню себе и буду вас цитировать)

О да. Вот ровно вчера я рыдала весь день и наибольшее отвращение у меня вызывала мысль "взять себя в руки". Надоело и устала.

Большое спасибо.
Людмила, как Вы в свете написанного относитесь к ресурсам, где одни люди (не психологи) пытаются своими советами помочь другим, поделившимся своей бедой, иногда это даже намерение покончить с собой?
И если допускаете такую возможность, то что или кто может случить страховкой?
Спасибо.

Edited at 2013-11-23 23:07 (UTC)

Конечно, хорошо бы лучше к специалисту, с таким-то серьезным состоянием. Но ведь насильно не отправишь. Иногда лучше хоть что-то, чем ничего, хотя бы поддержка виртуального собеседника. Но и риски велики, могут так "поддержать". что как раз из окошка и прыгнешь.

Спасибо, очень структурировано. Единственный вопрос, который остается, - как же найти поблизости такого чудо-психолога, а не кого-то, "терапия" с которым будет оставлять исключительно неловкое чувство из разряда "Боже, ну что же еще сказать, чтобы поддержать беседу?!"

а зачем Вам психолог, рядом с которым у Вас будет неловкое чувство?

Ой, а что, инсектофобию можно вот прямо просто так взять и вылечить? О.о
Что ж я с ней мучаюсь-то столько лет

Да,можно вылечить инсектофобию.

(Удалённый комментарий)
(Удалённый комментарий)
Отличное описание, по-моему. :) Спасибо!

Отлично написали!
Дальше, взрослея, вынув занозу, прочистив рану и восстановившись после запущенной (не вылеченной своевременно) травмы - как результат успешной работы с психологом, человек обретает способность быть для себя контейнером самостоятельно, уже без психолога.

Как сказал Фрейд: "Зрелость человека определяется его способностью выносить амбивалентность собственной психической жизни". Выносить и полноценно проживать эту амбивалентность. Без ущерба для собственной целостности (контейнера).

Edited at 2013-11-24 01:08 (UTC)

А! Теперь я поняла смысл поведения Татьяны Лариной:)

(Удалённый комментарий)
А у меня такие два вопроса, если можно:
1. Почему в одной семье, в одинаковьіх условиях вьірастают дети, очень разньіе по психологической устойчивости, вьіносливости, типу реагирования на сложньіе жизненньіе ситуации?
2. Почему даже при наличии рядом человека, с которьім есть полное доверие, принятие и открьітость, все равно не легчает, не расслабляется и не "проживается"?

1. Потому что может быть очень разный тип нервной системы плюс разные роли в семье.
2. Не знаю, тут заочно невозможно сказать, миллион причин.

(Удалённый комментарий)
Спасибо :). Аж сам зачитался :))

То-то мне вчера так икалось,когда представители федеральногоправительства США,представиели правительства штата Калифорния исамые важные люди -клиенты мои - спрашивали меня о работе психолога.Я и незнала о празднике - спасибо,что напомнили. Поздравляю Вас,коллега!

(Удалённый комментарий)
(Удалённый комментарий)
(Удалённый комментарий)
(Удалённый комментарий)
Подскажите, пожалуйста, может ли на какое- то время после общений с психотерапевтом стать хуже, нормально это? Что делать в этом случае- идти к тому же или уже искать другого? У меня получилось так, что после нескольких бесед мне стало легче в некоторых моментах, а потом начались бяки вроде беспричинных страхов ( может, это расшевелили что- то на приеме у психотерапевта, не знаю). Потом я туда уже не ходила, и страхи прошли, но теперь я перед выбором- пойду опять туда, вдруг они вернутся, пойду к другому- не факт, что будет лучше, вообще не пойду- вдруг эти страхи опять " выстрелят", просто затаились... Спасибо.

Это вполне типичный ход дела, но когда становится хуже, надо об этом обязательно говорить с психотерапевтом, а не просто убегать.
Убегать нужно, если в ответ на слова о страхах вы не получаете поддержки, а вам говорят. что это вы просто работать не хотите или что-то еще в обвинительном ключе. Увы, встречается и непрофессионализм. А так-то ухудшение нормально, занозу всегда больно вытаскивать.

Спасибо огромное- как вы внятно излагаете! Я восхищаюсь! Буду учиться- у меня письменная речь - слабое место.
А в моей практике самая частая старая нелеченная травма- изнасилование или развратные действия, за которые саму же девочку или девушку наказали или наоскорбляли.
Сейчас даже у меня в работе странный случай- отработали с молодой женщиной ее детское изнасилование, ей стало сильно легче и практически сразу, ее мать, которая и была инициатором наказания и высылки девочки из семьи- попадает в психиатрию. Они все это время мирно общались -история то старая.
У меня было предположение, что мать тоже давно носит в себе этот груз и им стоит об этом поговорить, но клиентка была не готова.
После чего я еще больше утвердилась в мысли, что извиняться перед детьми надо, даже если осознание своего ошибочного поведения пришло через годы.

На клиентку не надо это вешать, мне кажется. Это вина и выбор матери, ей расхлебывать. Захочет -- выберет поговорить и попросить прощения, захочет -- выберет психиатрию. Дочка ни при чем.

А что делать, когда в групповой терапии не чувствуешь контейнер, а наоборот, раздражение и другие негативные чувства по отношению к себе, которые даже озвучиваются и проговариваются? Психолог, конечно, помогает разобрать с чем это связано и что дело опять в маме и папе тех, кто на меня раздражается, а не во мне. Но мне не хочется больше туда идти, открываться, не хочется говорить про то, что меня это ранит, чтобы это в свою очередь не ранило тех, из кого это раздражение вытащили, не смотря на их попытку это зажать.
Т е есть ощущение, что мы только можем ранить друг друга. Контейнером и не пахнет.

Не ходите в эту группу. Смысл пребывания в группе именно в том, чтобы ощущать поддержку людей, принятие и безопасность. Вас же осуждают и причиняют боль, а психолог-руководитель еще и оправдывает агрессию группы, мол, это их проблемы, а не ваши. По факту же - участники группы решают свои эмоцинальные проблемы за ваш счет, а психолог им потакает, а вам плохо. Это непрофессионально как минимум.

вот примерно так я себе это и представляла.
в идеале. :)

Люда, спасибо :-)
очень точно и исчерпывающе.
Единственно, что я не могу понять - почему мне от любой работы со своей травмой становится еще хуже... :-(

Может, не доделано просто? Сама-то как думаешь?

Скажите, пожалуйста, а вот то, что я обычно при чтении таких текстов готова расплакаться (в конкретном тексте такое желание появилось со строчки "Травма одна и та же, последствия скорее всего будут разные") - это нормально или все же говорит, что нужно пообщаться с психологом?

На этой неделе обсуждала с мамой как раз оставление в беде, не так страшно, как в Вашем тексте, - просто когда были проблемы с одноклассниками, родители сказали, что я должна разобраться с этим сама. Самая большая моя претензия к родителям, кстати. Понятно, что разбираться я сама так и не научилась, и любой даже не хам, а просто напористый человек меня подавляет (с последующим: а вот я могла бы так сказать, или вот так срезала, и всё это в голове по стописят раз крутится). Но с мамой это обсудили, у нее вообще была ужасная ситуация в семье, как она такой чудесной родительницей была, не имея примера и опыта жизни в нормальной семье, не понимаю. Так что она сама не смогла бы меня научить, и я к ней лично не имею претензий (а она себя чуть ли не каждый день корит за то, что не могла меня и сестру защитить). А вот папа, которому очень легко давалось общение, социофил, сангвиник, душа компании, - вот на него я да, обижаюсь. Хотя он сам всегда решал свои проблемы, к родителям не обращался за помощью, поэтому, вероятно, и меня посчитал способной справиться своими силами. Никто не виноват, в общем-то, но некоторых полезных навыков у меня нет, и значит, я своих мальчишек тоже не смогу научить? Муж у меня, как нарочно, такой же, сложно нам за себя постоять, я вот только в первую беременность стала поувереннее и пожестче, а сейчас всё, опять теряюсь...
Нужно ли мне сейчас что-то делать?

С травмами, нанесенными группой, лучше бы и разбираться в группе. Страшнее, но эффективнее:)

(Удалённый комментарий)
(Удалённый комментарий)
(Удалённый комментарий)
(Удалённый комментарий)
(Удалённый комментарий)
А у меня такой был случай.
Меня в 8 лет зажал в моём подъезде старшеклассник (он вообще был почему-то ко мне неравнодушен: дергал за косички в школе, не давал прохода и тд). Лапал, положил руку между ног. Я крикнула Мама! и он убежал. Я наверх, к себе. Дверь открыла мама. Но я ей ничего не сказала, потому что никогда с ней не делилась внутренними переживаниями.

А меня все зажимали - и старшеклассники и старшеклассницы. А потом я занялся боксом, борьбой, накачался и всех их избил :)

Первый психолог сказал, что психолог все-таки дает советы, пусть и в режиме консультирования, а не терапии. :-)

А то психологи, дающие советы и одновременно утверждающие, что они советов не дают и за свои слова оветственности не несут никакой, уже стали превращаться в мою "занозу".


(Удалённый комментарий)
(Удалённый комментарий)
(Удалённый комментарий)
(Удалённый комментарий)
(Удалённый комментарий)
(Удалённый комментарий)
(Удалённый комментарий)
(Удалённый комментарий)
(Удалённый комментарий)
Когда мне было 12, ко мне тоже пристал дядька в подъезде, наверное, не совсем чтоб маньяк или насильник - ему хотелось только полапать, я была недалеко от двери, вырвалась, заорала, постучала, он убежал. Не помню, чтоб я особенно переживала, даже, по-моему, не рассказала тогда никому.

?

Log in

No account? Create an account