Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Призрак бойни
ludmilapsyholog
Нашла в шкафу Вересаева, записки о русско-японской войне. Перед ее началом Николаю доложили, что с экономикой совсем швах, неизбежны волнения, и хорошо бы какую-нибудь маленькую победоносную войну.  А он, как раз кстати, считал миссией своего правления усиление позиций России на Востоке и прочее собирание земель. Ымператор был потому что, а не абы кто. И понеслась...

Перечитываю вот. Надо же как-то осмыслять происходящее.


"…Война началась…

Русские патриотические газеты закипели воинственным жаром…Во всех крупных городах происходили манифестации. Толпы народа расхаживали по улицам с царскими портретами, кричали «ура», пели «Боже, царя храни!». В театрах, как сообщали газеты, публика настойчиво и единодушно требовала исполнения национального гимна. Уходившие на восток войска поражали газетных писателей своим бодрым видом и рвались в бой. Было похоже, будто вся Россия сверху донизу охвачена одним могучим порывом одушевления и негодования.

Война была вызвана, конечно, не Японией, война всем была непонятна своею ненужностью, – что до того? Если у каждой клеточки живого тела есть свое отдельное, маленькое сознание, то клеточки не станут спрашивать, для чего тело вдруг вскочило, напрягается, борется; кровяные тельца будут бегать по сосудам, мускульные волокна будут сокращаться, каждая клеточка будет делать, что ей предназначено; а для чего борьба, куда наносятся удары, – это дело верховного мозга. Такое впечатление производила и Россия: война была ей ненужна, непонятна, но весь ее огромный организм трепетал от охватившего его могучего подъема.

Так казалось издали. Но вблизи это выглядело иначе. Кругом, в интеллигенции, было враждебное раздражение отнюдь не против японцев. Вопрос об исходе войны не волновал, вражды к японцам не было и следа, наши неуспехи не угнетали; напротив, рядом с болью за безумно-ненужные жертвы было почти злорадство. Многие прямо заявляли, что для России полезнее всего было бы поражение. При взгляде со стороны, при взгляде непонимающими глазами, происходило что-то невероятное: страна борется, а внутри страны ее умственный цвет следит за борьбой с враждебно-вызывающим вниманием. Иностранцев это поражало, «патриотов» возмущало до дна души, они говорили о «гнилой, беспочвенной, космополитической русской интеллигенции». Но у большинства это вовсе не было истинным, широким космополитизмом, способным сказать и родной стране: «ты не права, а прав твой враг»; это не было также органическим отвращением к кровавому способу решения международных споров. Что тут, действительно, могло поражать, что теперь с особенною яркостью бросалось в глаза, – это та невиданно-глубокая, всеобщая вражда, которая была к начавшим войну правителям страны: они вели на борьбу с врагом, а сами были для всех самыми чуждыми, самыми ненавистными врагами.

Также и широкие массы переживали не совсем то, что им приписывали патриотические газеты. Некоторый подъем в самом начале был, – бессознательный подъем нерассуждающей клеточки, охваченной жаром загоревшегося борьбою организма. Но подъем был поверхностный и слабый, а от назойливо шумевших на сцене фигур ясно тянулись за кулисы толстые нити, и видны были направляющие руки.

В то время я жил в Москве. На масленице мне пришлось быть в Большом театре на «Риголетто». Перед увертюрою сверху и снизу раздались отдельные голоса, требовавшие гимна. Занавес взвился, хор на сцене спел гимн, раздалось «bis» – спели во второй раз и в третий. Приступили к опере. Перед последним актом, когда все уже сидели на местах, вдруг с разных концов опять раздались одиночные голоса: «Гимн! Гимн!». Моментально взвился занавес. На сцене стоял полукругом хор в оперных костюмах, и снова казенные три раза он пропел гимн. Но странно было вот что: в последнем действии «Риголетто» хор, как известно, не участвует; почему же хористы не переоделись и не разошлись по домам? Как они могли предчувствовать рост патриотического одушевления публики, почему заблаговременно выстроились на сцене, где им в то время совсем не полагалось быть? Назавтра газеты писали: «В обществе замечается все больший подъем патриотических чувств; вчера во всех театрах публика дружно требовала исполнения гимна не только в начале спектакля, но и перед последним актом».

В манифестировавших на улицах толпах тоже наблюдалось что-то подозрительное. Толпы были немногочисленны, наполовину состояли из уличных ребят; в руководителях манифестаций узнавали переодетых околоточных и городовых. Настроение толпы было задирающее и грозно приглядывающееся; от прохожих требовали, чтоб они снимали шапки; кто этого не делал, того избивали...

Генерал-губернатор выпустил воззвание. Благодаря жителей за выраженные ими чувства, он предлагал прекратить манифестации и мирно приступить к своим занятиям. Одновременно подобные же воззвания были выпущены начальниками других городов, – и повсюду манифестации мгновенно прекратились. Было трогательно то примерное послушание, с каким население соразмеряло высоту своего душевного подъема с мановениями горячо любимого начальства… Скоро, скоро улицы российских городов должны были покрыться другими толпами, спаянными действительным общим подъемом, – и против этого подъема оказались бессильными не только отеческие мановения начальств, но даже его нагайки, шашки и пули.

В витринах магазинов ярко пестрели лубочные картины удивительно хамского содержания. На одной огромный казак с свирепо ухмыляющеюся рожею сек нагайкою маленького, испуганно вопящего японца; на другой картинке живописалось, «как русский матрос разбил японцу нос», – по плачущему лицу японца текла кровь, зубы дождем сыпались в синие волны. Маленькие «макаки» извивались под сапожищами лохматого чудовища с кровожадною рожею, и это чудовище олицетворяло Россию. Тем временем патриотические газеты и журналы писали о глубоконародном и глубоко-христианском характере войны, о начинающейся великой борьбе Георгия Победоносца с драконом…

А успехи японцев шли за успехами… Оказывалось, на нас шли не смешные толпы презренных «макаков», – на нас наступали стройные ряды грозных воинов, безумно храбрых, охваченных великим душевным подъемом. Их выдержка и организованность внушали изумление. В промежутках между извещениями о крупных успехах японцев телеграммы сообщали о лихих разведках сотника X. или поручика У., молодецки переколовших японскую заставу в десять человек. Но впечатление не уравновешивалось. Доверие падало.

Идет по улице мальчуган-газетчик, у ворот сидят мастеровые.

– Последние телеграммы с театра войны! Наши побили японца!

– Ладно, проходи! Нашли где в канаве пьяного японца и побили! Знаем!

Бои становились чаще, кровопролитнее; кровавый туман окутывал далекую Маньчжурию. Взрывы, огненные дожди из снарядов, волчьи ямы и проволочные заграждения, трупы, трупы, трупы, – за тысячи верст через газетные листы как будто доносился запах растерзанного и обожженного человеческого мяса, призрак какой-то огромной, еще невиданной в мире бойни.

Это первая главка с небольшими сокращениями, дальше сами, кому интересно. При всей разнице антуража, времени и всего прочего, местами узнаваемо до боли просто.
Только у них тогда не было столько друзей среди японцев...


Людмила, бинокль свой переверните ...

У меня не бинокль, у меня книжка. Предлагаете сзади наперед читать? Так там в конце совсем все плохо...

Edited at 2014-04-15 06:45 (UTC)

"Которая началась после того, как Николаю доложили, что с экономикой совсем швах, неизбежны волнения, и хорошо бы какую-нибудь маленькую победоносную войну".

Латынинщина какая-то. Вы если и психолог, то точно не энциклопедист.

Первый абзац поста не осилили, но осуждаем?

Чудесно, будете иллюстрацией.

(Удалённый комментарий)
(Удалённый комментарий)
(Удалённый комментарий)
Потрясающая аналогия..
Оказывается в истории уже всё было. И даже не так давно...

Откровенно слабая аналогия, потому что друзей в UA у нас больше, чем в Японии.

Националисты же нашими друзьями ниеогда не будут. С национализмом в ЕС? Ну-ну.

Edited at 2014-04-15 06:06 (UTC)

Да уж, гусь свинье, простите, националист империалисту не товарищ.

(Удалённый комментарий)
(Удалённый комментарий)
Вот если что вам и выпадет случай написать письмо с поздравлениями японскому императору. Не упустите шанс.....

О! Кстати, Вы, наверное должны быть в курсе - кто же написал это самое письмо или отправил телеграмму... Ну, там хоть фамилию какую назовёте или хотя бы круг людей, из какого города. Может даже дату назовёте. И уж точно должны привести хотя бы в пересказе сам текст послания. :)

У кого конкретно так плохо с экономикой, что ему нужна маленькая победоносная война?

Что, с диванчика не видно пока? ну, Вы ж по регионам, как я, не катаетесь...
Но ничего, подвезут, сами все увидите.

(Удалённый комментарий)
(Удалённый комментарий)
(Удалённый комментарий)
Многое похоже, да.
Но есть и принципиальная разница. Сейчас будет (и есть уже ) гораздо больнее, чем тогда, потому что русские с японцами никогда не были братьями.

С точки зрения внутренней политики сходство неизбежно должно было быть, увы :(

Но многое будет зависеть от масштаба последующих событий. По-моему, ни десяток, ни даже сотня цинков никак патриотического угара не снизят. Скорее уж наоборот.

ed: прочитал до госпиталя в Мукдене. Книгу надо запрещать, ЕВПОЧЯ ...

Edited at 2014-04-15 07:03 (UTC)

Вересаев прекрасно написал портрет сегодняшней Украины
- экономика развалена
- толпы на улицах
- истерика в СМИ
- гражданская война уже вот-вот

Edited at 2014-04-15 08:47 (UTC)

Людмила, спасибо за цитату.

(Удалённый комментарий)
И в чём аналогии? UA таки поднатужится и закатает RU в асфальт?

Вам правильно сказали: бинокль переверните.

Кроме UA и RU есть еще несколько незначительных участников процесса. А еще бывает, если обожраться заворот кишок.

Спасибо, книга в тему! История сделала круг...

(Удалённый комментарий)
А я тут давеча читала эссе Лескова, Николая Семеновича, называется "Деспотизм либералов". Начинается словами "Если ты не с нами, так ты подлец". И, главное, ни одна запятая не устарела!

Видимо, термины существенно поменялись. Сейчас "подлецы" Макаревич с Шевчуком, которые скорее либералы чем кто-то ещё, и сами никого подлецами и национал-предателями не называют, а лишь позволяют себе публично высказывать свою точку зрения на происходящее.

спасибо, сделал перепост

Есть и другие неплохие источники по прикладной социол

На углу Спаленой улицы Швейк и его конвоир натолкнулись на толпу людей, теснившихся перед объявлением.
-- Это манифест государя императора об объявлении войны,-- сказал Швейку конвоир.
-- Я это предсказывал,-- бросил Швейк.-- А в сумасшедшем доме об этом еще ничего не знают, хотя им-то, собственно, это должно быть известно из первоисточника.
-- Что вы хотите этим сказать? -- спросил полицейский.
-- Ведь там много господ офицеров,-- объяснил Швейк.
Когда они подошли к другой кучке, тоже толпившейся перед манифестом, Швейк крикнул:
-- Да здравствует император Франц-Иосиф! Мы победим!
Кто-то в этой восторженной толпе одним ударом нахлобучил ему на уши котелок, и в таком виде на глазах у сбежавшегося народа бравый солдат Швейк вторично проследовал в ворота полицейского управления.
-- Эту войну мы безусловно выиграем, еще раз повторяю, господа! -- С этими словами Швейк расстался с провожавшей его толпой.

(Удалённый комментарий)
?

Log in

No account? Create an account