Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
По уму
ludmilapsyholog
За эти дни меня много раз попросили описать, а как должно быть "по уму".

Если вдруг у приемного ребенка на теле следы, похожие на следы побоев, и он сам говорит, что его дома побили. Или не говорит, но следы уж больно похожи.

И если не "политическую позицию" занимать, где с одного края: "все эти приемные родители берут детей из-за денег и потом с ними не справляются, не любят и издеваются, любить десятерых в принципе невозможно, в приюте им будет лучше", а с другого: "все эти дети соврут недорого возьмут, педагоги и чиновники их наверняка подучили,  руки прочь от прекрасных людей, отдающих всю жизнь детям, фото с кружков и елки очевидный аргумент".
Черная ирония состоит в том, что эти позиции зеркально повторяют отношение к детдомам: "это Сиротпром, любая семья лучше, чем эти черствые люди, зарабатывающие на детях" против "руки прочь от святых людей, отдающих всю жизнь очень сложным и совсем больным детям, вот посмотрите сколько у них кружков и как они на елке".
Политические позиции никуда, кроме треугольника Карпмана, никого не приводят, к социальной работе и защите прав детей отношения никакого не имеют, поэтому обсуждать их смысла нет (если мы не обсуждаем вообще устройство общественного мнения и законы его функционирования, но мы сейчас о другом).

И вот тут сложно. То есть, я процедуру-то вполне себе представляю как алгоритм. В каком порядке что делаем в зависимости от результатов, полученных на предыдущем этапе. Но условия для того, чтобы это работало...

Ладно, давайте по процедуре.
Сразу скажу, что я не юрист и не чиновник, я не знаю, чего от кого в каком случае требуют сегодняшние российские законы и подзаконные акты, а также внутриведомственные указания и предписания, которые обычно обильны и внутренне противоречивы. Но мы же договорились "по уму".
Итак, поступил сигнал.
Звонит в опеку воспитатель детского сада (учитель, врач,  тренер, соседи, знакомые) и говорит, что у ребенка на теле, возможно, следы побоев. Дальнейшие действия? Срочно встречаемся с семьей, естественно. Просим приехать, или предлагаем прийти домой. Не вламываемся. Предлагаем, если они не могут приехать (например, другой ребенок болеет, не с кем оставить). И сообщаем, что так и так. Дальше - варианты.

1. Например, при беседе с семьей папа или мама говорит - да, было дело, сорвались, дошли до ручки, был плохой день, сами теперь себе места не находим. Нужно думать, как помогать родителям, как налаживать контакт,  как обсудить с ребенком то, что произошло, а может быть, как дать им с ребенком пару дней отдохнуть друг от друга, прийти в себя. Ребенок мог бы погостить в другой семье на выходных. Это совершенно рабочая ситуация, сто раз с таким имела дело, все это поправимо обычно, будут потом жить и радоваться.
Это самый частотный случай.

2. Или другой вариант: родители говорят: ну и наказали, а что такого, он сам виноват, нас тоже били и людьми выросли, в Библии написано, и всякое такое. Тут может быть полезна беседа с юристом, чтобы разъяснил ответственность. Особенно если речь идет об опеке по договору. Там вообще-то в самом договоре должно быть прописано, что физические наказания запрещены. Обычно подобная беседа достаточно отрезвляет.
В совсем упертом случае есть ведь АК. Пара штрафов или неделя подметания улиц - и папа-адепт Домостроя вполне будет готов принимать участие в занятиях группы с названием типа "Трудное поведение ребенка - преодолеваем без насилия". Если, несмотря ни на что, продолжать общаться с ними в духе уважения и сотрудничества, исходя из идеи, что ребенка он любит и хочет ему хорошего, вот только методы подкачали. Ведь он и правда может быть в остальном вполне хорошим папой, ребенок может быть к нему привязан и хорошо в этой семье развиваться. Чтобы это все знать, надо знать семью, ребенка, их отношения, динамику. Конечно, это не в ходе проверок холодильника выясняется.

3. Или они скажут: знаете, он у нас, к сожалению, часто такое говорит, внимание к себе привлекает, а может быть, ему этого даже хочется, потому что в кровной семье его били, и вот такой у него "язык любви". Но обычно, если с семьей работают, специалисты это раньше от родителей узнают, чем воспитатель из сада позвонит. Или сами услышат от ребенка.
Если с ребенком общается психолог или соцработник, такое заметно. Тогда нужно с ребенком работать про травмы привязанности, а родителям нужно много поддержки, и психологической, и юридической.
Бывает заметно реже, чем первый вариант, но не так уж редко. Чтобы, скажем,  из десяти детей половина были демонстративны или виктимны, это не очень вероятно. Хотя если они из одной кровной семьи с опытом жестокого обращения, то возможно, конечно.

4. Наконец, семья может сказать: сами не понимаем, в чем дело, мы не били, может быть, сад хочет от нас избавиться, и ребенка спровоцировали такое сказать? В этом месте мы говорим, что, конечно, очень надеемся, что это недоразумение, но разобраться обязаны, и вместе с семьей вырабатываем план. В который может входить работа психолога с ребенком и родителями, дополнительный мониторинг, общение с детским садом или еще что-то, по ситуации. То есть мы не ставим целью непременно любой ценой узнать, было или не было. Мы ставим целью, чтобы, если и было, то больше не повторилось. Все наши меры сводят риски того, что родители будут "распускать руки" к минимуму.
В процессе работы психологи могут обнаружить вариант 3. Или  придут к мнению, что таки было, тогда это повод для нового разговора с родителями. Который может вывести на вариант 1 или вариант 2.

Эти 4 варианта описывают, наверное, 90-95 % случаев. С вариациями и комбинациями, конечно.
Что такое остальные 5 или 10?

Может выясниться, что ребенок избит очень сильно. Не "синяк на попе", а серьезные многочисленные кровоподтеки, сильный болевой синдром, ухудшение общего самочувствия, выраженная эмоциональная подавленность или страх. Тогда не обойдется без врачей и полиции. И принятия мер по изоляции ребенка от человека, которого подозревают в нанесении побоев. Изоляция может быть осуществлена не за счет помещения ребенка в приют, а другими способами. Например, можно его отправить к родственникам, в дружественную семью или, если бил папа, оставить с мамой, договорившись, что папа пока поживет отдельно, если мама готова к сотрудничеству и защите ребенка. Наконец, если мама сама боится папу, если он производит впечатление человека, не способного контролировать свою агрессию, можно просить суд о его аресте. Ведь если побои серьезные, уголовное дело возбуждается практически сразу.
Дальше будет разбирательство и суд, в ходе следствия наверняка будет проведена в том числе экспертиза отношений между ребенком и родителями. Дальнейшие решения принимаются с учетом ее результатов и мнения работавших с семьей специалистов. Важно, что в принятии решения нужно исходить не из "было или не было", это иногда невозможно понять (вспомним хоть дело Агеевых), а "не повторится ли". И тут готовность семьи к открытости и сотрудничеству, к принятию на себя ответственности,  важнейший фактор.

Еще вариант: с семьей все давно уже было неблагополучно, у специалистов и раньше не было уверенности, что о ребенке заботятся, сотрудничества семья избегает, всегда во всем винит ребенка, на себя не принимая отвественности. У ребенка позитивной динамики не наблюдается. Ситуация тянется не месяц и не два, непохоже, чтобы эта семья и отношения с приемными родителями были для ребенка ресурсом. И тут еще и физические наказания. И отказ от сотрудничества по исправлению ситуации. Или обещают, что больше не повторится, но повторяется. Возникают основания для расторжения договора, поскольку это устройство уже не в интересах ребенка.
Здесь тоже может понадобиться независимая экспертиза. И решение должно быть подробно обосновано, а отсутствие надежной  заботы доказано не на уровне " у них дети болеют и дома грязь". А у кого, когда дети болеют, дома чистота и порядок?

Как-то так было бы "по уму".
Но для этого нужны профессиональные службы сопровождения, прописанные процедуры и еще много чего.
Например, если ребенка можно легко забрать из семьи, а потом задним числом придумывать мотивировку, сложно ожидать, что кто-то будет делать то, что долго и сложно, вместо того, что быстро и просто. Если бы был судебный порядок изъятия детей, думаю, работать с семьей было бы предпочтительнее, чем судиться с ней. Глядишь бы и научились.

И еще есть один очень важный вопрос, вопрос метауровня.
Когда я веду семинары для специалистов по работе с наиболее кризисными ситуациями, я всегда спрашиваю участников: когда, в какой момент начинается работа с кризисной ситуацией в принимающей семье?
Сначала попробуйте сами ответить, а я свой ответ уберу под кат.

Я уверена, что эта работа начинается  в тот момент, когда волнующийся еще даже не кандидат в приемные родители берет трубку телефона и звонит в первый раз, чтобы записаться на ШПР.
Как с ним будут разговаривать? Как к нему отнесутся? Почувствует ли он внимание и уважение? Почувствует ли себя в безопасности, для того, чтобы думать, чувствовать, сомневаться, ошибаться и за счет этого расти, расширять свой потенциал, принимать зрячие решения?
В этот момент начинает закладываться основной капитал социальной работы - доверие. Самый капризный капитал в мире. который так сложно накапливается и так легко теряется.
Дальше начинается взаимодействие, в процессе которого капитал будет либо накапливаться, либо теряться. ШПР, консультации,  визиты домой и прочие самые разные формы работы. Формы разные, а метавопрос один: что  с доверием? Что в этой незримой банковской ячейке, там золотой песок доверия накапливается, нарастая в виде приличной горки, или он постоянно вымывается непрофессионализмом, нарушением границ, оценочностью и прочими вредными для него субстанциями?

Потому что, когда настанет час Х и семья будет в кризисе, времени для накопления уже не будет. Тогда ребром встанет вопрос, есть ли золотой запас, чтобы вместе с кризисом справиться. Или давно весь вышел. От этого зависит, будет ли в принципе возможно все, что я описала выше.

Все взаимодействие с семьей должно быть устроено так, чтобы в самом вероятном 1 варианте родители могли сказать: да, сорвались и побили, помогите. Не опасаясь, что это будет использовано против них и против детей.
Чтобы в довольно вероятном 3 варианте родители не тряслись от страха и не дрессировали ребенка "так не говорить", а первым делом шли к специалистам.
Чтобы даже в несимпатичных 2 и 4 вариантах оставался открытым путь к хорошему исходу.
Без доверия никакого "по уму" быть не может, потому что не может быть сотрудничества. Будет война, борьба, обман, манипуляции, подтасовки, суды, привлечение общественности и всякое такое.



В наших краях доверие часто держится на личном капитале. Этому доверяю, этому нет. И это очень ненадежная ситуация, как если бы вы оставляли вклад не банку, а лично какому-то клерку.
Под доверием имеется в виду доверие к институту, а не просто к человеку. То есть к человеку тоже надо, но это условие необходимое, но недостаточное. Сотрудник ушел в декрет, переехал, сама семья переехала - и все обнулилось.
Доверие должно быть подкреплено процедурами, гарантиями, законами, профессиональной этикой, механизмами репутации. Вот с этим у нас караул просто. Поэтому все вот так.

Кстати, насколько я могу судить, именно в случае с зеленоградским скандалом у семьи некое доверие к опеке было. И даже не сразу сплыло, что позволило еще какое-то время манипулировать приемной мамой в довольно отвратительной форме.
Вместо того, чтобы делать то, что можно и нужно было делать. И даже если бы по итогам работы выяснилось, что части детей в семье нехорошо, их можно было бы устраивать еще куда-то без истерики и спешки. А не издеваться так, как сейчас издеваются над маленькой Полиной.

К сожалению, такие истории не только страшно травмируют детей и родителей. Не только раскалывают профессиональное сообщество и до смерти пугают все приемные семьи, да и неприемные тоже. Они уничтожают тот самый капитал доверия, просто в топке сжигают. Не только прошлый и сегодняшний, но и будущий - на годы.
Какое уж тут "по уму"...

  • 1
а вариант - дети подрались или упал - рассматривается вообще?

Ну то есть все равно - родители попадают под прицел наблюдение, вынуждены оправдываться и т.д. Я не знаю... С одной стороны, я понимаю, что цель благая, с другой - я не готова к тому, чтобы в жизни моей семьи на ровном месте появился контролирующий орган, пусть и двести раз доброжелательный. Мой сын в 1-2классах четырежды красовался с фингалами (естественно, не в семье полученными) и я рада, что никому не пришло в голову проводить со мной и мужем выяснительные-разъяснительные беседы. Даже сам факт беседы мне был бы крайне неприятен, хотя скрывать мне нечего.

Семья по договору - это стопроцентный "наблюдающий". Другое дело, что принципы наблюдения должны быть какие-то адекватные.

Конечно, неприятен, но если взвесить неприятные чувства взрослого от беседы и риски для ребенка, которого, возможно, бьют, приходится выбирать неприятные чувства взрослого. На то мы и взрослые.

Это как раз к вопросу о доверии к самому институту социальной службы. Когда доверие есть - то родители не воспринимают подобный разговор как необходимость оправдываться перед чужими и, скорее всего, равнодушными и недоброжелательными людьми. Они понимают, что это не враги, что подобные ситуации действительно требуют внимания, и просто дают возможность убедиться, что всё в порядке, ребенок в безопасности. Но такое доверие системе необходимо заслужить - долго и постепенно его выстраивать. Увы, но на сегодня до такого положения пока как до неба.

+1
Чтобы наблюдать за тем, чего не понимаешь и чему не сочувствуешь, нужно очень долго учиться.

В Англии нас , врачей, учили так - есть признаки абьюза
- неправдоподобная история получения травмы
- поздняя презентация ( травма приключилась вчера, а привезли сегодня)
- с ребенком находился неродной отец, некровный родственник или друг, подруга матери или другого родителя
- есть история абьюза с другими детьми

сразу
- берем анализ крови на свертываемость, осмотр тела ребенка, осмотр глазного дна ( для синдрома shaken baby)
-делаем специальный рентгеновский снимок - если есть старые травмы - их видно
- проверяем по специальному списку абьюзеров

если все совпадает - то сообщаем старшему врачу и тот уже вызывает социальные службы, одновременно изолируя ребенка

а не так дико и неуважительно как в этом случае. когда презумпции невиновности нет,профессионализма ноль, а праведного гнева и желания поорать - очень много.

А можно про "позднюю презентацию" поподробнее? Если травма не очень серьезная, не требует экстренных действий, первую помощь родители оказали, но решили все-таки съездить к врачу и перепроверить - тоже подозрительно? Или только вкупе с другими признаками?

а как роитель, не будучи врачом, может реально определить серьезная травма или несерьезная?

Что касается мелких травм - по опыту, конечно.

Если на КАЖДОЕ задевание косяки двери, когда несешься мимо падение на попу, когда ходить учишься, прикусывание языка, фингал от выяснения отношений с братом везти срочно ребенка в травму - оттуда просто не уезжать сразу можно - ну а че, мы не врачи не знаем, не задохнется ли ребенок прямо сейчас, если он соком из чашки поперхнулся... У меня ребенок танами занимается спортивными - куча синяков после каждой тренировки (за 2,5 часа колес и мостиков много интересного может произойти) - нам в спортзал врача выписать дежурить, тренеры же тоже не профи врачи, у них рентгена в глазах нет проверять, просто кто-тона коленку приземлился, или ушиб что-то, или растянул.

Забыта одна мелочь.

Сотруднику социальных служб пришла информация. Сотрудник начал действовать "по уму". А пока идёт выяснение, ребёнка избили так, что он попал в больницу.

Кто виноват?

А теперь не избиты зато психологически изнасилованы. Так круче?


Это на отчётность никак не влияет.

Вот, говорят, придет нормальный президент, а где он нормальные кадры возьмет? Ну так вот же, нормальный уполномоченный по правам детей - Людмила Петрановская. Так вижу.

Я могу рассказать как учили нас воспитателей,как тут это функционирует, я работаю в садике в Мюнхене.Если воспитатель заметил синяки или подобное,наводящее на мысль о насилии, он сначала советуется с коллегами.Как правило принимается решение -наблюдать пару дней.Затем аккуратно спрашивают ребенка.Затем назначают встречу с родителями и пытаются выяснить, тоже не напрямую задавая вопросы,возможен ли источник насилия в семье или в её окружении.По результатам беседы либо включают родителей в сотрудничество либо в случае подозрений на их счёт заведующая приглашает психолога.Тревожный вердикт психолога- сигнализируют в роно (ведомство по защите прав детей,помощи семье ) и те уже принимают более серьёзные меры.Этот процесс длится дни и недели как правило.Я сама наблюдала случай у нас в саду и эту схему , когда у ребенка годовалого обнаружили при смене подгузников всю спину с синяках.
В тоже время по сигналу соседки приехала опека и тут же забрала детей в приют у матери -одиночки,которая устраивала драки с бывшим партнером в присутствии и под рёв детей,так что дом трясся.Соседка заметила что мать с детьми пару недель не выходила из квартиры и письма уже огромной пачкой падали из ящика на пол.Дверь на звонки не открывала.В опеке она сказала,что тревожится за детей.Те приехали,ужаснулись обстановке и состоянию детей и тут же их забрали.Мать из семьи благополучной, тут же примчались из другого города бабушка с дедушкой,ходатайствовали в опеке за внуков.Плюс мать начала лечение от депрессии.Длилось это месяц, потом детей вернули.Навещать ей никто не запрещал.Наоборот смотрели как часто навещает.

Ужасы ювенальной юстиции, чо. Не то что у нас тут.

Югендамты - это наследие нацистских реформ. С тех пор ничего не изменилось. И тоже гешефты есть по беспризорным детям.

Но да, бдят. Потому немцы избивают детей так, чтобы синяков не оставалось. А на улице просто щиплют.

спасибо за трезвый взгляд, это сейчас очень нужно.

Честное слово, я не очень конкретно себе представляю, как устроена ЮЮ в россии и в других странах, но мне кажется, что в россии скопирована условно "западная" модель, где клерку дано право принимать решение, с писаниной, да, но решения принимают люди на основании собственных суждений и in good feith. Такая ситуация вообще типична для, скажем, англо-саксонского общества, и вам всегда могут пойти навстречу и нарушить "обычаи" - не попросить ID в банке потому что знают вас лично, залезть в БД и помочь отыскать какой-нибудь номер/задолженность вашего родственника без предъявления бумажек, или не оштрафовать если ваша собака напала на чужую кошку, хотя вроде как должны и уже приехали штрафовать. Они так живут уже много столетий, циркуляров и правил, конечно, становится все больше и больше, но они не полностью заменяют суждения человека.
В российской традиции чиновникам не доверяли ни царь ни народ, чиновники исполняли поручения, а не делали дело. Я сама работала на госслужбе, знаю о чем говорю - если стоит выбор между сделать дело и выполнить инструкцию, то всегда выбирается последнее, если по твоей вине снесут памятник архитектуры, то ты всегда "закроешься", а если памятник не снесут, то тебя уволят - не сегодня, так завтра.
Но невозможно создать инструкции на все случаи чиновничей жизни и предусмотреть все. В медицине пытались, и ничего хорошего не получилось, с опекой такая же история - невозможно там создать инструкцию, прописать количество и качество фруктов в холодильнике!
А доверия у всех сторон друг к другу нет. Нет доверия к соседям, учителям, воспитателям, ментам, муниципалам, депутатам, президентам и банкам. Это очень большая проблема, которая создает огромное количество проблем в стране и пожирает кучу материальных ресурсов. Так что мне кажется, что и без "таких историй" с доверием к опеке и государству было никак.
И проблема-то уже не про доверие, а про СТРАХ. То есть раньше люди боялись тюрем, потом ментов, потом судов, а теперь еще и опеки. Так что я квалифицирую это как ТЕРРОР, прямо по дедушке Ленину, который как великий теоретик разработал и внедрил террор в систему госуправления, и это сработало на отлично - ведь тебе не до революций, когда страшно, когда не знаешь за что арестован сосед и кто следующий? Прошу прощения за "политизацию", но наблюдая ситуацию в россии извне и только по публикациям, у меня полное ощущение дежавю, ведь на лицо система государственного террора, которая подается под традиционным соусом "перегибов на местах". Возможно, конечно, я ошибаюсь, и дай-то Бог!

ну, какая-то система есть, не знаю как она называется и из скольки частей состоит

эм... В России существуют органы опеки, семейный, уголовный, административный кодексы. А юю нет. Существует еще конвенция о правах ребенка. А ювенальная юстиция - это суды для несовершеннолетних. А не то, что вы себе представляете.

вы правы. а как называть всю эту систему "охраны детства" одним термином?

Да никак. нет никакой системы. Есть недоработанные законы и их нарушители среди тех, кто должен как раз следить за соблюдением законов. А системы поддержки семьи и детства не существует в России. Людмила как раз и пишет о том, что надо создавать. И не одна Людмила. В таких условиях надо не против несуществующей "злой юю" истерики закатывать, а наоборот требовать введения подобной системы - помощи, профилактики, реабилитации.

"Если бы был судебный порядок изъятия детей, думаю, работать с семьей было бы предпочтительнее, чем судиться с ней"

По моим наблюдениям, все горячие споры о ЮЮ сводятся как раз к этому пункту - самой возможности внесудебного изъятия детей некими специальными органами. Именно это и подразумевает среднестатистический человек, говоря о ЮЮ. Присовокупление к этой аббревиатуре определений "западная", "европейская" и т.д. - шелуха, ИМХО. В этом месте разговор обычно переводится в политическую плоскость, и про рациональное зерно все участники спора забывают. Шумовая завеса в чистом виде.

Ну, начать с того, что сами слова "ювенальная юстиция" здесь ни при чем и шелуха.

Ох, какая же в итоге печальная история, с очень печальными последствиями для всех - и для семей с кровными детьми,
и для семей с приёмными.

И как грустно, что не принято делать по уму, с уважением, с доверием к людям...

Переводила в английском варианте подобной ситуации. Девочка, 7 лет, пожаловалась (похвасталась, желая привлечь внимание?), что ее папа побил ремнем. В Англии, ремнем??? Действия школы: проинформировать соц. службу. Оттуда пришла работница, поговорила с родителями (я переводила). Родители горячо отрицали. Сотрудница сказала, что пойдет в школу, там поговорит, с семейным врачом, напишет письмо на родину, в старую школу (в Литву), а потом, если не найдет никаких нарушений и будет абсолютно уверена, что девочка обманывает, закроет дело. Немалая папочка будет, подумалось мне. Но родители, поначитавшись русскоязычных статей об ужасах ювенальной юстиции на Западе, наутро посадили девочку в самолет и вывезли к деду-бабке в Литву, сломав ей судьбу, вероятно, потому что без закрытия дела девочка стала не въездной. Самим, видимо, придется покинуть Англию тоже, потому что соединиться с дочкой навряд ли станут. Эту встречу я тоже переводила, не в состоянии перевести эмоции социальной работницы, которой было очень обидно за потраченное напрасно время и за глупость родителей, которым на 100% не грозило никакое изъятие ребенка.

В Израиле в последние годы соцработников инструктируют, что если выходцы из бывшего СССР демонстрируют недоверие социальной службе и "отказываются от сотрудничества" - это еще не значит, что они в неадеквате. Просто тяжелый жизненный опыт в стране исхода.

Нормальная реакция для русского человека. Я бы точно так же спас ребёнка и свалил сам. Нафиг рисковать.

Сломанная жизнь=не въезд аж в Англию впечатлила особенно.

Страх перед опекой очень большой. Старшее поколение открыто пугает, что если у тебя не поглажено бельё, дети не ели суп, в доме порядок не как в операционной, какой-то ребенок не отличник (нужное подчеркнуть, недостающее вписать), то придет опека и заберет твоих детей, поэтому хватит валятся после работы - и мыть, стирать, учить уроки и т.д. Безотказная страшилка стала.

+1
Свекровь мою дочку пугала, что если она не будет хорошо есть, то родителей накажут, а её заберут.

А именно так и есть. Особенно если ребёнок "рейтинговый", т. е. маленький.

Простите, но, по-моему, это основа основ для выживания в России: никакого доверия при общении/взаимодействии с представителями официальных структур быть не может. Те, кто доверяет - впоследствии жестоко расплачиваются за свое доверие, как родители несчастной Вари Карауловой, которым обещали, что их дочь пойдет по делу как свидетель. И изменить эту систему - задача не на одно десятилетие.

спасибо.очень хорошо все расписано

А вот если ребенок случайно получил травму?
Бегал, упал, набил синяк. Что делать родителям, особенно приемных детей, чтобы, увидев этот синяк, ретивая воспитательница в детском саду не настучала в опеку, и ребенка не отобрали?
Я, например, теперь боюсь с внуками оставаться. Они ребята активные, даже очень, мало ли что случится...

Edited at 2017-01-26 08:34 (UTC)

Должны поговорить, разобраться. Все таки чтоб за синяк отбирали - это нечто из ряда вон.

Сами внимательно осматривайте детей вечером в воскресенье - и если есть сомнения - три дня можно "без справки". Тем более что детский сад - не обязательная процедура, за прогулы не накажут (а школа обязательна)

Ну хорошо, как должно быть в теории - понятно. А как жить сейчас? Несомненно, эта история - мессидж власти населению, родителям, семьям. Как обезопасить свои семьи в текущей реальности? Когда у тебя не один и не два ребёнка?

  • 1
?

Log in