?

Log in

No account? Create an account
Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Про них и про нас
ludmilapsyholog
Интересно, в России еще поп-корн не кончился? Это ж сколько его надо, чтобы осилить все бесконечное число текстов про: это проект Кремля -- это не проект Кремля -- это они заранее придумали -- это они испугались Обамы  -- это они испугались протестов -- это у них раскол элит -- это новый замысел олигархов -- это они просто идиоты единственное здравое суждение.
Другая линия: он в сговоре -- он не в сговоре -- он хочет власти -- он герой -- он говорил "черножопые" -- он никогда такого не говорил -- он еще хуже нынешних -- он лучше нынешних -- он потворствует толпе -- он умеет с людьми разговаривать -- он пустышка -- он единственная надежда,  и т. д. и т. п. устала продолжать.

Все думала -- на что похоже? И вспомнила -- У Беттельгейма в "Просвещенном сердце" -- книге, в которой он осмысляет свой опыт узника гитлеровских концлагерей. Он описывает странную особенность заключенных -- они большую часть свободного времени проводят, увлеченно, до хрипоты обсуждая лагерную администрацию. Кто с кем в конфликте, у кого какое сегодня настроение, кто что за человек, у кого какая жена и даже что у них сегодня на обед. Обсуждают вещи, на которые совсем никак не могут повлиять, хотя, казалось бы, в такой отчаянной ситуации, имея так мало времени, чтобы что-то обсудить, стоило бы его тратить на более важные вещи, не так ли? Ну, если не планировать побег, то хоть как-то попытаться улучшить свою жизнь, договориться, скооперироваться? В конце концов, если совсем ничего нельзя сделать, можно вспоминать близких, думать о вечном, стихи читать.
Но так уж устроена виктимность.

Меня давно просили написать подробнее, что это и как устроено, я помню, что обещала, и когда-нибудь таки напишу, но сейчас коротко. Виктимность -- есть деформированное состояние психики, адаптировавшейся к насилию.

Пока насилие вызывает протест, гнев, страх, обиду -- это нормально, стресс очень сильный, человеку плохо, но его картина мира остается нормальной и в этой картине все названо своими именами: жертва, агрессор, сам акт насилия, чувства, с ним связанные, последствия и т. д.

В идеале чувства отрабатываются сразу: в противодействии силой или в спасении бегством и обращении за помощью. Если дело оканчивается победой над насильником или получением защиты от "своего", идет разрядка в торжестве или в слезах, и все разрешается без последствий.

В осложненной ситуации, когда драка или побег затруднены или в принципе невозможны (например, реакция горя от потери близкого -- не убежишь и не с кем драться, или когда ребенка обижает учитель в школе, а родители не защищают),  чувства частично или полностью "замораживаются" и тогда развивается посттравматический синдром с длительными, иногда  отложенными во времени реакциями.

И в совсем-совсем плохих случаях, когда насилие длительно и безвыходно, когда нет стратегии избегания (невозможно "вести себя хорошо" и избежать насилия), а витальная зависимость от насильника высока
(проще говоря -- никто, кроме него, не накормит), психика, не в силах выдерживать стресс, "сминается", деформируется, она больше не может выносить осознание положения вещей таким, каково оно есть, и, чтобы защититься от непереносимого стресса, меняет саму картину мира, саму систему координат.
В которой "бьет -- значит любит ", "бьет -- так ему положено, на то и хозяин", "у нас зря не сажают",  "а как же нас не бить, мы сами виноваты нечего было кидаться камнями в полицию" и еще множество вариаций.
То есть человек принимает картину насилия как "нормальную", "обоснованную", "неизбежную", следующую из множества совершенно объективных причин, от "папа за меня переживает, потому и бьет" до "мы такой народ, с нами без твердой руки нельзя". Насильника воспринимает как всемогущего, себя -- как абсолютно беспомощного.
Единственное, что он сам может -- бесконечно вглядываться в лицо насильника, угадывает его реакции, настроения, помыслы, как ребенок пьющего и бьющего отца по первым шагам на лестнице угадывает, пьяный папа сегодня или не очень, и если пьяный, то по злому типу или по расслабленному.
Единственная мечта -- чтобы насильник понял, заметил твои чувства, "услышал" ( я про это писала в связи со статьей Камиля Икрамова по "Мастеру и Маргарите",  и по-прежнему считаю, что Икрамов прав и понял главное в романе).
Есть только Старший брат, только Око Саурона, только насильник -- и ты, беспомощный и голый перед ним.
Это все дико грустно, и Беттельгейм описывает подробно механизм введения взрослых, в прежней жизни вполне самостоятельных и разумных людей в это состояние. Кто не читал еще, очень рекомендую.

Но конкретно для нас сейчас наиболее грустным является то обстоятельство, что картина мира всегда устойчива. И нормальная картина мира довольно устойчива, нужна очень сильная степень воздействия. чтобы ее покорежить. И искаженная тоже, к сожалению. А может, и больше, потому что чтобы ее изменить, надо не ломать, а строить, а оно всегда сложнее.
Именно в результате устойчивости виктимность упорно воспроизводится в поколениях, хотя период действительно запредельного, виктимообразующего насилия, отделен от нас уже более чем полувеком. Но отрава никуда не делась. Нам по-прежнему достаточно минимальных репрессий, чтобы с криком "это новый 37 год" в ужасе паковать чемоданы. Мы отзываемся тысячами перепостов и комментов с содержанием "ах, ну почему наши дела так унылы" на любую новость, а эхом идет "здесь ничего никогда", "здесь народ такой" и "здесь всегда так было".   Мы по прежнему уверены, что "у НИХ руки длинные", "у НИХ все продумано и схвачено" и ни один волос не упадет с головы без ИХ ведома.  Мы обсуждаем ИХ свары и ИХ настроения,  мотивы и планы, искреннее считая, что нам важно это все понимать.
Даже большая часть наших профессиональных борцов, жизнь посвятивших -- вроде бы -- борьбе за свободу, увлечена на самом деле только своими отношениями с НИМИ. Как бы ИМ досадить, как бы ИМ показать, что не боишься.  Вокруг никого нет, все остальные -- лишь статисты в этой сцене диалога Героя с Крабом Тираном.
Про всякие "ОНИ нас услышат и поймут", "ОНИ сядут за стол переговоров", "ОНИ разберутся, не может быть, чтобы сажали ни за что", даже писать противно.
Ну, и сюда же вечное ожидание Идеального Лидера, которого мы сначала рассмотрим со всем пристрастием под микроскопом: нет ли изъяна, нет ли подвоха, а потом, так и быть, расслабимся и позволим себя спасти. Очень желательно, чтобы в процессе спасения он умер, как Сахаров, тогда можно будет его боготворить. А то если не умрет, опять же надо будет как-то  с ним отношения строить, а мы что, мы ж ничего, от нас не зависит, как ОНИ там решат, так и будет, нам только остается мечтать, что Новый Хозяин будет добрее -- ведь мы так его любили, так верили.

Я что хочу сказать. Астрологи вон уверяют, что сейчас какие-то офигительно подходящие дни, чтобы избавляться от искажений в картине мира. Какой-то там тригон чего-то там. Давайте воспользуемся, должен же быть толк от лженауки:)

Мы давно не в концлагере, дорогие мои, это просто фантомные боли. Мы в обычном реальном мире, где Царство Божие да, как-то еще не построено, и много всякого плохого, но и на всемогущих насильников и беспомощных жертв он не делится, колючей проволокой не обнесен и пулю за шаг в сторону никто не получит (за много шагов -- да, но оно обычное дело в этом лучшем из миров).

Давайте хотя бы начнем осваиваться с той правдой, что НЕ ВАЖНО, чего кто наверху хочет и планирует. Ну, то есть важно, но примерно как погода за окном, с точки зрения вопроса, брать ли зонтик. Наше с вами будущее зависит не от того, является ли Навальный проектом Кремля. Не от того, действует ли Собянин по договоренности с Путиным или сам по себе. Не от того, чего хотят сислибы и чего боятся силовики. Оно зависит ровно от того, что мы позволим или не позволим Кремлю, Навальному, Собянину, сислибам, силовикам, Госдепу, черту лысому.  Что мы со своим будущим сделаем.
И лучше бы нам всем перестать стоять, как зевакам, задрав голову вверх и гадая: "чего это они задумали?", а заняться собой и друг другом. По настоящему интересно сейчас только это: чего МЫ хотим? каковы НАШИ планы, мотивы, страхи, ресурсы? Какие у НАС отношения с собой и друг другом? Как НАМ стать не чьим-то проектом, а самими собой? Нет никого, кроме нас (С)

Все, что на данный момент этому процессу самоидентификации и сепарации от НИХ помогает -- хорошо. Все, что мешает -- плохо. Ирония -- хорошо. Паника и уныние -- плохо. Избавление от иллюзий -- хорошо. Слепое обожание (и слепая ненависть) -- плохо. Горизонтальные связи -- любые -- хорошо. Разделенность -- плохо. Реальный и трезвый учет плюсов и минусов -- хорошо. Логика "сделайте мне красиво или пошли вон" -- плохо. Готовность рисковать, открываться и договариваться -- хорошо. Вечная подозрительность и поиски подвоха -- плохо. Ставить цели и получать результаты -- хорошо. Ныть про "никогда ничего" или грезить про "если бы все рыбы договорились" -- плохо. Ну, и так далее.
Шарик белый -- шарик черный. Какие перевесят? Мы не знаем. Наше дело -- думать, что кладешь на весы.



  • 1
как написала сегодня моя френдесса (совсем по другому поводу), вопрос не в том, достойна ли я , а вопрос в том, хочу ли я . и если я хочу, то держите меня семеро!
совершенно с вами согласна, нытье и причитания задолбали!!!

ВОт так вот. Навальный вымазался говном, взяв подписи едреней, а у нас виктимность. Мол, если вы не с Навальным, то вы лагерная пыль.

Знакомый
Знакомый до боли дискурс

ничем не могу помочь, аптека за углом.

Расскажите ещё про то, как фрустрированные представители низших страт не умеют доверять

Повторяете нашистские мантры. Плюсов намного больше. Собянин сливки снимет с самого факта этого предложения по-любому. Не взял бы - была бы другая истерика - испугался показать, что никто не поддерживает и тд и тп.
А для Н-го был вопрос - упускать или нет возможность мочить режим на госканалах и возможность доступа к тем сотням тысяч пенсионеров, которые никогда не заходят в интернет. Правильный выбор - не упускать.

А что, если ты что-то отвоевал у вора, это нельзя забрать, мол, вымазываешься в ворованном? Во-первых, взял он то, что было украдено у него. Возможность идти на выборы они украли - они и вернули.
Во-вторых, мы не на настоящей войне, а на политической. И тут надо идти на уступки, договариваться и так далее, чтобы достигать цель. Аморального ради цели делать нельзя, но принять допуск на выборы - это не аморально, это как раз реализация прав.

А в целом коммент Ваш похож на коммент "хищника". Это оборотная сторона "жертвы". Обе позиции проигрышные, см. пост Людмилы.

А что, если ты что-то отвоевал у вора

Отвоевал? Навальному эти подписи подарили.

Возможность идти на выборы они украли - они и вернули.
Не знаю, что воровали у вас. У меня все на месте.

Re: А что, если ты что-то отвоевал у вора

У Вас всё на месте. А у Навального крали возможность идти свободно на выборы, введя муниципальный фильтр. И вот эту украденную возможность они же и вернули. Всё ок. Пофиг, как это все считают, подарком или завоеванием, важен результат - возврат краденого.

Re: А что, если ты что-то отвоевал у вора

А у Навального крали возможность идти свободно на выборы, введя муниципальный фильтр.
а по мне, муниципальный фильтр - отличная система. Какой же ты управленец и лидер, если не можешь убеждать, управлять, вести за собой?

Re: А что, если ты что-то отвоевал у вора

А вы никогда не пробовали, возле какой-нить воинской части, встретив взвод солдат, хотя бы пару-тройку из них "убедить, управить, повести за собой". Или лидерских качеств совсем-совсем никаких нет?

Re: А что, если ты что-то отвоевал у вора

А для этого офицером надо быть, а не дядей с улицы. Опять же, офицерами просто так не становятся.

  • 1