April 25th, 2010

По-прежнему невидимы


Бред крепчает. За последние дни "большие люди" в нашей сфере наговорили столько галиматьи, что не знаешь, за что хвататься коментировать.
Здесь дайджест: http://newsru.com/russia/25apr2010/det.html

Про перечисление в одном ряду "наших потерь" убитых, усыновленных за рубеж и еще по-всякому ставших жертвами, молчу. Что тут скажешь? У них там, за краем света, известное дело, люди с песьими головами разделывают детей на органы. И деточек наших ведут в кабинет.

Про реорганизованные интернаты, которые теперь будут "семейными". Квартирного типа. И что это не утопия.
Ну-ну. Видела я такие интернаты. Это не утопия. Это антиутопия. Квартиры, ага. Зайти в спальню днем нельзя. Сесть на кровать нельзя. Трусы общие для всех в коробке в шкафу. На стенке -- расписание. В 21.00 - отбой, в том числе для 17-летних. С 18 до 19 -- "задушевная беседа". Завуч ходит, проверяет. Кто не беседует в положенное время -- ставит на вид. Между квартирами -- унылые зеленые коридоры без единой картинки -- пожарная инспекция запрещает. И коричневй кафельный пол без ковров -- СЭС запрещает. И туалеты с незакрывающимися дверями -- администрация запрещает.
"В которых дети будут воспитываться так же, как в детском доме". Вот именно За что мне нравится наш гламурный защитник детей: что думает, то и говорит. Фильтровать совсем не успевает.

Про семейное устройство, обратите внимание, ни слова. Вообще. Вопрос снят с повестки дня, похоже.
А че, на нем ничего ж не напилишь.
То ли дело -- реорганизация интернатов. От где раздолье. Та самая зеленая краска в коридорах, она, кстати, не хухры-мухры. Она противопожарная. Дико дорогая, и только определенной фирмы, поставлена по тендеру. За сумму, на которую можно было во всем здании евроремонт сделать. Ну, нам же для безопасности детей ничего не жалко, да? 

С семейным устройством все ясно. Все хотят денег, а потом вернуть, учинив гуманитарную катастрофу.
Все повторяют про 30 тысяч. Все ужасаются. Цифра невесть откуда взята, но это никого не смущает вообще. Особенно мне нравится повторяемая всюду формулировка "за последние несколько лет". Несколько -- это сколько? Два? Семь? Ниче так оперирование статданными?

Зато вот другой цифре никто не ужасается. В прошедшем году семейное устройство просело на 20%.
Вот где ужас-то. Это тысячи детей, вообще не получившие шанса.  
И где по этому поводу пресс-конференции, публикации, дискуссии и прочий кипиш? Нету. Никто не считает это информационным поводом. Все требуют комментариев по поводу безотвественности приемной мамы мальчика Артема.
Ау, все те представители СМИ, которых я за последнюю неделю отшила по поводу Артема этого. (Надеюсь, что вежливо, хотя за все случаи не поручусь, ибо достало). Хотите комментариев про 20%? Обещаю найти время и все вам рассказать. Потому что это и есть НАСТОЯЩАЯ ужасная новость. Чернуха, жесть, мясо или как там это на вашем жаргоне.
Потому что  эти 20% -- отнюдь не следствине форсмажорных обстоятельств и не закономерная тенденция.  Я общаюсь с людьми, я знаю настроения хорошо, внутреннее движение в обществе прямо противоположно, никакой кризис тут ничего существенно не изменил. Желающих много, осознанность и уровень знаний и у среднестатистического кандидата выросли в разы, принятие идеи социумом растет ощутимо. Если на подъеме, на волне, после того, как произошли качественные, тектонические сдвиги, происходит падение на  20% -- это просто вредительство. Все эти 20%, от первого до последнего, сделаны вручную. Они -- прямое следствие конкретных шагов, сделанных (и не сделанных) со стороны государства. И такой результат --  как минимум, повод уйти в отставку всем, кто за это отвечает. Только уходить, как мы понимаем, некому, потому что не отвечает никто.

Всех волнуют возвраты, никого не волнуют неустройства. Все это не случайно совсем. Внимание к одним цифрам и игнорирование других -- явный признак того, что дети, которые в Системе, остаются невидимыми. Их как бы нет. Ни для государства, ни для общества, ни для СМИ.  То, что неустройство -- это не просто ноль, отсутствие чего-то, а трагедия конкретных детей, которых много, так и не стало осознанным фактом. 
Пока ребенок не вскрыл себе вены, не погиб при пожаре  или не задохнулся в смирительной рубашке, его не существует. Чтобы начать существовать, надо умереть. Или хотя бы попытаться.  Такие правила игры.