January 3rd, 2012

Про женскую силу и про волю

Очень много вопросов: а как же женщины? Все эти Гераклы-Лоэнгрины-Зигфирды-Иван-Царевичи и прочие джедаи -- они ж мужики. Что же делать нашей сестре, так и сидеть без подвигов?
Тут несколько соображений
Во-первых, женщины-богатырши встречаются в сказках и легендах, Марья-Моревна и ее сестры и скачут, и рубят не хуже мужчин. Но надо признать, что они -- в меньшинстве и воспринимаются скорее как исключение, достойное восхищения, чем как правило. 
Вообще, сказка к "кондовому" феминизму, пытающемуся отмести различия между мужским и женским, вовсе не склонна. Могучие (в смысле силы и владения оружием) женщины в ней воспринимаются как "не вполне женщины". Они чаще всего одиноки и бездетны, хотя и прекрасны собой (образы типа Артемиды или валькирий). Они часто отличаются, скажем так, нелюбовью к противоположному полу (амазонки). А если даже жаждут женского счастья, бывают им обделены,  ибо, с точки зрения мифа и сказки, в них слишком много от мужчины и мало от женщины, не хватает "женского ума", под которым имеется в виду прежде всего то, что современные психологи называют "психологическим интеллектом": эмпатия, способность разбираться в людях, развитая интуиция в общении и отношениях. Поэтому непобедимая Брунхильд при всей ее красоте и отваге оказывается неспособна отличить "не того мужчину", и остается с разбитым сердцем. А сказочные и мифологические героини, не столь искусные в битве на мечах,  обычно узнают "своего" мужчину, будь он хоть соколом (девушка из "Финиста"), хоть оленем (Анджела), хоть монстром (Белл или Настенька из "Аленького цветочка"),  хоть в облике старого нищего (Пенелопа). И наградой им бывает женское счастье.
Вообще, если говорить не о богинях, а о героинях с, так сказать, человеческой биографией, бесстрашные воительницы часто бывают сиротами, у них нет отца и они вынуждены сами защищать себя и быть андрогином, "мужчиной и женщиной в одном флаконе". Встретив мужчину, который способен защитить, они бы и рады "сдать вахту" и отдать ему свое сердце, но  если женская часть сильно повреждена, им не везет, как несчастной Брунхильд. А другим удается, как, например,  Эовин, встретив Фарамира, "вдруг" теряет интерес к воинской доблести, которым жила до этого всю жизнь, и начинает заниматься целительством -- занятием очень женским. Но у нее все же были старший брат и дядя, так что она имела больше возможностей сохраниться.

Вообще, женские инициационные практики были иными, чем мужские. Они готовили прежде всего к продолжению рода, то есть к терпению, выносливости и той самой компетентности в отношениях. Василиса, попав к Бабе-Яге, должна победить терпением, стойкостью  и "найти подход" к воротам с черепами, к черному  коту, к самой вредной бабуле (потом свекровь зайкой покажется :)) и т. д.  А красивая история про Спящую красавицу отражает гораздо менее живописную инициационную практику, когда девушку, с наступлением первой менструации (капля крови на снегу) уводили с глаз долой, оставляли в крохотном шалашике, откуда она не смела выйти, ей нельзя было ни с кем разговаривать, нельзя было касаться земли и воды, чтобы не осквернить их (отсюда башня в сказках), и можете себе представить, что пахла бедняжка в результате совсем не розами:(
Не думаю, кстати, что девушки воспринимали такие обряды как несправедливость, потому что практики мужские предусматривали тоже очень суровые испытания и считалось нормой, что какой-то процент мальчиков в процессе погибает. Мифологическое сознание не патриархально в нашем понимании, оно основано на единстве и различии мужского и женского, двух мощных, но разных сил, ни одна из которых не "выше" другой, и ни одна из которых не может существовать без другой, которые друг друга и притягивают, и боятся, и находятся в вечном танце-борьбы-слияния.  Те, кто выходит из этих отношений, становятся маргиналами, либо уважаемыми (шаманы, жрицы) либо отвергаемыми (бродяги, колдуньи). Для всех остальных героев жизненная реализация не считается полной без нахождения супруга и рождения детей.

Собственно женская сила проявляется  в преданности и стойкости (три пары железных башмаков износить, или, как Герда, босиком на Северный полюс), в мудрости, под которой имеется в виду нестандартный взгляд на мир, способность видеть напрямую суть вещей, минуя логические силлогизмы (все и всякие мудрые девы и жены, об которых ломаются цари, отцы и драконы, да вспомнить хоть Гермиону), в  магии, охранительной и помогающей (если это положительная героиня) или вредящей (если злая колдунья),  и в той самой способности к общению, интуиции, дару обезоруживать самых злобных соперников доверием, сочувствием, неожиданной помощью, а еще совершенно сносящим у противников и случайных встречных крышу сочетанием бесстрашия и робости. Типа при виде мыши визжит, а на дракона выходит без доспехов.
Впрочем, про женскую силу в сказке и мифе сказано лучше и больше в книжке "Бегущая с волками"  Клариссы Эстес, очень советую, кто не читал.
А я, чтобы вы не расстраивались, здесь помещу другой текст из тех же предисловий -- про волю. Воля -- это как раз общечеловеческое, тут мужчины и женщины равны, и героев обоего пола встречается достаточно. Что-то перекликается с темой силы, но это про другое.


Collapse )