?

Log in

No account? Create an account
Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Призрак бойни
ludmilapsyholog
Нашла в шкафу Вересаева, записки о русско-японской войне. Перед ее началом Николаю доложили, что с экономикой совсем швах, неизбежны волнения, и хорошо бы какую-нибудь маленькую победоносную войну.  А он, как раз кстати, считал миссией своего правления усиление позиций России на Востоке и прочее собирание земель. Ымператор был потому что, а не абы кто. И понеслась...

Перечитываю вот. Надо же как-то осмыслять происходящее.


"…Война началась…

Русские патриотические газеты закипели воинственным жаром…Во всех крупных городах происходили манифестации. Толпы народа расхаживали по улицам с царскими портретами, кричали «ура», пели «Боже, царя храни!». В театрах, как сообщали газеты, публика настойчиво и единодушно требовала исполнения национального гимна. Уходившие на восток войска поражали газетных писателей своим бодрым видом и рвались в бой. Было похоже, будто вся Россия сверху донизу охвачена одним могучим порывом одушевления и негодования.

Война была вызвана, конечно, не Японией, война всем была непонятна своею ненужностью, – что до того? Если у каждой клеточки живого тела есть свое отдельное, маленькое сознание, то клеточки не станут спрашивать, для чего тело вдруг вскочило, напрягается, борется; кровяные тельца будут бегать по сосудам, мускульные волокна будут сокращаться, каждая клеточка будет делать, что ей предназначено; а для чего борьба, куда наносятся удары, – это дело верховного мозга. Такое впечатление производила и Россия: война была ей ненужна, непонятна, но весь ее огромный организм трепетал от охватившего его могучего подъема.

Так казалось издали. Но вблизи это выглядело иначе. Кругом, в интеллигенции, было враждебное раздражение отнюдь не против японцев. Вопрос об исходе войны не волновал, вражды к японцам не было и следа, наши неуспехи не угнетали; напротив, рядом с болью за безумно-ненужные жертвы было почти злорадство. Многие прямо заявляли, что для России полезнее всего было бы поражение. При взгляде со стороны, при взгляде непонимающими глазами, происходило что-то невероятное: страна борется, а внутри страны ее умственный цвет следит за борьбой с враждебно-вызывающим вниманием. Иностранцев это поражало, «патриотов» возмущало до дна души, они говорили о «гнилой, беспочвенной, космополитической русской интеллигенции». Но у большинства это вовсе не было истинным, широким космополитизмом, способным сказать и родной стране: «ты не права, а прав твой враг»; это не было также органическим отвращением к кровавому способу решения международных споров. Что тут, действительно, могло поражать, что теперь с особенною яркостью бросалось в глаза, – это та невиданно-глубокая, всеобщая вражда, которая была к начавшим войну правителям страны: они вели на борьбу с врагом, а сами были для всех самыми чуждыми, самыми ненавистными врагами.

Также и широкие массы переживали не совсем то, что им приписывали патриотические газеты. Некоторый подъем в самом начале был, – бессознательный подъем нерассуждающей клеточки, охваченной жаром загоревшегося борьбою организма. Но подъем был поверхностный и слабый, а от назойливо шумевших на сцене фигур ясно тянулись за кулисы толстые нити, и видны были направляющие руки.

В то время я жил в Москве. На масленице мне пришлось быть в Большом театре на «Риголетто». Перед увертюрою сверху и снизу раздались отдельные голоса, требовавшие гимна. Занавес взвился, хор на сцене спел гимн, раздалось «bis» – спели во второй раз и в третий. Приступили к опере. Перед последним актом, когда все уже сидели на местах, вдруг с разных концов опять раздались одиночные голоса: «Гимн! Гимн!». Моментально взвился занавес. На сцене стоял полукругом хор в оперных костюмах, и снова казенные три раза он пропел гимн. Но странно было вот что: в последнем действии «Риголетто» хор, как известно, не участвует; почему же хористы не переоделись и не разошлись по домам? Как они могли предчувствовать рост патриотического одушевления публики, почему заблаговременно выстроились на сцене, где им в то время совсем не полагалось быть? Назавтра газеты писали: «В обществе замечается все больший подъем патриотических чувств; вчера во всех театрах публика дружно требовала исполнения гимна не только в начале спектакля, но и перед последним актом».

В манифестировавших на улицах толпах тоже наблюдалось что-то подозрительное. Толпы были немногочисленны, наполовину состояли из уличных ребят; в руководителях манифестаций узнавали переодетых околоточных и городовых. Настроение толпы было задирающее и грозно приглядывающееся; от прохожих требовали, чтоб они снимали шапки; кто этого не делал, того избивали...

Генерал-губернатор выпустил воззвание. Благодаря жителей за выраженные ими чувства, он предлагал прекратить манифестации и мирно приступить к своим занятиям. Одновременно подобные же воззвания были выпущены начальниками других городов, – и повсюду манифестации мгновенно прекратились. Было трогательно то примерное послушание, с каким население соразмеряло высоту своего душевного подъема с мановениями горячо любимого начальства… Скоро, скоро улицы российских городов должны были покрыться другими толпами, спаянными действительным общим подъемом, – и против этого подъема оказались бессильными не только отеческие мановения начальств, но даже его нагайки, шашки и пули.

В витринах магазинов ярко пестрели лубочные картины удивительно хамского содержания. На одной огромный казак с свирепо ухмыляющеюся рожею сек нагайкою маленького, испуганно вопящего японца; на другой картинке живописалось, «как русский матрос разбил японцу нос», – по плачущему лицу японца текла кровь, зубы дождем сыпались в синие волны. Маленькие «макаки» извивались под сапожищами лохматого чудовища с кровожадною рожею, и это чудовище олицетворяло Россию. Тем временем патриотические газеты и журналы писали о глубоконародном и глубоко-христианском характере войны, о начинающейся великой борьбе Георгия Победоносца с драконом…

А успехи японцев шли за успехами… Оказывалось, на нас шли не смешные толпы презренных «макаков», – на нас наступали стройные ряды грозных воинов, безумно храбрых, охваченных великим душевным подъемом. Их выдержка и организованность внушали изумление. В промежутках между извещениями о крупных успехах японцев телеграммы сообщали о лихих разведках сотника X. или поручика У., молодецки переколовших японскую заставу в десять человек. Но впечатление не уравновешивалось. Доверие падало.

Идет по улице мальчуган-газетчик, у ворот сидят мастеровые.

– Последние телеграммы с театра войны! Наши побили японца!

– Ладно, проходи! Нашли где в канаве пьяного японца и побили! Знаем!

Бои становились чаще, кровопролитнее; кровавый туман окутывал далекую Маньчжурию. Взрывы, огненные дожди из снарядов, волчьи ямы и проволочные заграждения, трупы, трупы, трупы, – за тысячи верст через газетные листы как будто доносился запах растерзанного и обожженного человеческого мяса, призрак какой-то огромной, еще невиданной в мире бойни.

Это первая главка с небольшими сокращениями, дальше сами, кому интересно. При всей разнице антуража, времени и всего прочего, местами узнаваемо до боли просто.
Только у них тогда не было столько друзей среди японцев...



  • 1

Re: Ерунды не несите

это как-то опровергает факт, что первыми напали японцы? :)))

Re: Ерунды не несите

Я и не собирался это опровергать. Речь шла о том, кому понадобилась война, а не кто первый выстрелил.

Re: Ерунды не несите

кто напал - тому война и понадобилась :))
а так японцев накачивали кредитами амеры с бритосами на строительство кораблей и перевооружение

Re: Ерунды не несите

>кто напал - тому война и понадобилась
Это ниоткуда не следует. Иногда нападение бывает упреждающим или просто спровоцированным.

>а так японцев накачивали кредитами амеры с бритосами
Ну да, а Россию накачивали Франция и Германия.

Re: Ерунды не несите

иногда, но не в этом случае

Re: Ерунды не несите

Именно в этом.
Россия вытеснила Японию с Ляодунского п-ова и арендовала на нем порты. Потом заняла всю китайскую Манчжурию.
Войска, которые по договору должны были выйти из Манчжурии, этого не сделали, когда японцы предложили поделить территории (Корею - себе, Манчжурию - России), Россия отказалась, начала возводить военные объекты.
Плюс имеется свидетельство Витте, приведенное в начале ветки. Нет оснований считать это выдумкой.

Re: Ерунды не несите

эти мероприятия были произведены после того, как агрессора - Японию удалили с предварительно захваченных ею территорий
так что война России была не нужна, что нужно - было и так получено
поэтому, Япония (т.е. США и Британия) хотела войны, Япония и напала первой - Россия не собиралась воевать и не нападала

Re: Ерунды не несите

Сначала Японию удалили, а спустя определенное время Россией "было получено".

Re: Ерунды не несите

было получено, но вам уже пора признать:
1. России война была не нужна
2. Россия не нападала и войну не начинала

Re: Ерунды не несите

Вам пора признать, что второй тезис я не оспариваю (о чем написал несколько раз), а против первого привел доводы, на которые вы ничего не смогли возразить.
Если вы ходите по кругу, просто чтобы оставить последнее слово, можете написать еще раз "Россия не нападала" и оставаться при своем.

Re: Ерунды не несите

ну как же, вы не привели никаких доводов в пользу того, что России нужна была война - у России к моменту нападения японцев на Порт-Артур все уже было и на Японию нападать не было никакого резона - вы только озвучили предшествующие события, причем я уже второй, кто указал вам на это

Re: Ерунды не несите

Еще раз: эти события (действия России в предшествующие 10 лет) и стали причиной нападения Японии.

Re: Ерунды не несите

еще раз - речь всю дорогу не о причинах, а о том, хотела ли войны Россия и нужна ли была России война 1904-1905, в обоих случаях ответ - нет
а вы тут начинаете передергиванием и подменой заниматься - не получится

Re: Ерунды не несите

Если бы не хотела - Манчжурию не занимала бы.

Re: Ерунды не несите

Манчжурия в Японии? :)))
опять же, это японцы хотели за Манчжурию воевать, а России за нее на 1904 воевать с Японией не надо было и Россия этой войны не хотела
опять вы мимо кассы

  • 1