?

Log in

No account? Create an account
Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Вернулась из Киева
ludmilapsyholog
Была сразу на двух конференциях - одна по наставничеству, другая по помощи беженцам.
Киев посуровел, но в нем по-прежнему уютно, тепло, гостеприимно и много вкусной еды. Как и прежде, говорят больше на русском. Первая конференция была вся почти на русском - из заботы об удобстве двух россиян и нескольких белорусов, на второй тоже русского было больше, много участников из Донецка, Мариуполя, Одессы, Харькова, спикеры из Москвы и Эстонии.
То и дело на стенах написано, что Путин - Самизнаетекто, тоже по-русски. Гимн при мне ни разу пели. Бандеру не поминали.

На самом деле я пишу всю эту чушь, потому что чувств слишком много и слов нет.
Я вела тренинг для психологов, работающих с беженцами. Половина группы - сами переселенцы, живут по съемным углам с детьми. Половина - из Мариуполя, ощетинившегося в ожидании вторжения, каждый день не знают, не начнут ли стрелять. Почти у всех родители, родные - "там". А как уговоришь уехать? Люди жизнь прожили, дом, хозяйство, куры, кроли, сад, если оставить - все разграбят. Сидят, сторожат, как могут. Верят, что мимо пролетит. У кого-то родственники или друзья воюют - по ту или эту сторону.

На мастерклассах были десятки людей, я говорила о травме, о посттравматическом синдроме, и то и дело замечала в аудитории лицо... чье-то лицо, какое бывает, когда человек очень старается не заплакать. Собирает себя усилием воли, глотает слезы - и слушает дальше.

Девочки, которые возят "туда" гуманитарку - инвалидам, старикам, семьям с лежачими больными. Девочкам легче пройти блокпосты, мужикам опаснее.
Люди, которые работают с семьями пленных - каково это, месяцами жить в неведении, представляя себе ночами, что там с ним.
Люди, которые работают с детьми, а дети рисуют и вспоминают, как при них оторвало бабушке ногу, как прямо на огород падали тела с того самолета.
Старые знакомые, которых спрашиваешь: "Как вы?" - " Мы ничего... Справляемся... Другим труднее...", а ты видишь, как за этот год изменились глаза, каким привычным стало напряжение.

Я не знаю, смогу ли теперь нормально общаться со всеми теми, кто здесь поддерживал этот ад, кто "болел" за Гиркиных-Безлеров, кто привествовал разжигание обычного, нормального противостояния интересов, ради которого никто всерьез не собирался умирать и убивать - в настоящую войну. "Если б это были местные бандиты - мы бы остались, - говорит коллега, - местные все же по правилам бы действовали, это их поляна, они бы как-то берегли ее, а с ней нас, город. Но пришли те, кому на нас и на то, что останется от наших городов, было наплевать. Никто такого не ждал и не хотел". Люди стали разменной монетой в этом шоу.
Гиркин, говорят, признал свою отвественность. Но даже если он теперь застрелится - это ничего не изменит. Вам так хотелось поиграть в возрождение империи. Вам пообещали Новороссию - сверкающую игрушку для ваших безотвественных фантазий. Ведь все это делалось только для вас - для чертовых процентов рейтинга, для ваших восторгов. Вы заказчики и потребители того, что произошло. Живите с этим как сможете. Врите себе что хотите. Уж точно не вы теперь будете под обстрелами разносить еду и лекарства старикам.

Если бы меня спросили, что меня больше всего поразило в людях, с которыми я общалась, я бы сказала - взрослость. Собранность, включенность отвественность.
На встрече по беженцам были люди из разных мест, думаю, с разными политическими взглядами. Одни говорили "оккупированные территории", другие - "ЛНР и ДНР", третьи - "зона военных действий". При этом все были честны друг с другом, общались с уважением к чувствам и мнениям друг друга, и было полное понимание, что все в одной лодке и справляться - вместе.
Полное осознание своей отвественности и отличает граждан от вечно жующего хлеб и зрелища "электората".

Я не знаю, каких идеологических убеждений придерживаются тысячи людей, которые не уезжают из зоны беды потому, что их там некому заменить: врачи, соцработники, электрики, сотрудники ТЭЦ и насосных станций, металлурги из цехов непрерывного цикла. Не уезжают, хотя опасно, хотя не факт, что заплатят, хотя семьи с большой земли их зовут и ждут. Может, им дороги памятники Ленину, я не знаю. Но сейчас эти люди вызывают у меня огромное уважение и сочувствие, и я хочу только одного - чтобы с ними все было хорошо и все были живы.


  • 1
Наверное, начать стоит с того, что в идеале туда идут люди, уже отличающиеся повышенным запасом устойчивости и т.д.
Я на войне готов был "израсходовать последние ресурсы", хотя, конечно, не хотелось, чтобы до этого дошло. Вёл себя вполне нормально, трезво (во всех смыслах). Сейчас, судя по реакции окружающих, вполне нормально веду себя в мирном Киеве. Срастётся кость — вернусь туда и буду, надеюсь, опять вести себя трезво и нормально в "рабоче-ненормальных" ситуациях (обстрелы, бои и т.д.).
Я это всё пишу не к тому, что вот я какой-то там очень умный и хороший, а просто к тому, что устойчивость у всех разная (а то, что она у меня такая, как есть, вообще не моя заслуга, скорее всего).

  • 1