?

Log in

No account? Create an account
Предыдущий пост Поделиться Пожаловаться Следующий пост
Предельный способ
ludmilapsyholog
Вчера посмотрели с младшим ребенком "Житие Брайана". В виде акции солидарности со всеми,  пострадавшими от мракобесов всех мастей.

Все это потакание истерикам "ах, наши чувства оскорбили, быстро умоляйте о прощении, а то мы забьем вас камнями" приводят в конечном итоге вот к этому.
Если можно посадить на два года девчонок за "оскорбительную" песенку.
Если можно преследовать уголовно за "оскорбительную" трактовку истории, будь то отрицание Холокоста или отрицание безупречности и непогрешимости советских воинов-освободителей.
Если можно травить ученого за "оскорбительную" рубашку.
Если все эти массовые истерики поддерживаются государствами и просвещенной общественностью, почему нельзя кому-то в конце концов уже пойти и пресечь саму возможность дальнейших "оскорблений" на корню, чтоб потом никому не повадно было?

Сейчас правые начнут оседлывать волну в сторону мусульманских фанатиков, которые хотят диктовать Европе свои правила, и вообще по жизни такие. Левые скажут, что ислам ни при чем, а европейцы сами виноваты, поскольку колонизаторы.
А может, наоборот.
Все  давно уже перепуталось.
В России особенно: здесь те, кто вроде как сильно не любит мусульман, одновременно сами мечтают карать за оскорбление своих православных и патриотических чувств, поэтому им будет немного сложно, но они как-нибудь да выкрутятся.

При этом везде и всюду как будто уже нормой стало, что взрослые люди перестали различать чувства, сколь угодно оскорбленные, и реальный ущерб. Мыслепреступление (словопреступление, картинкопреступление, рубашкопреступление) и реальное насилие. Отдельным пунктом перестали различать прямое оскорбление и такое, когда, чтоб оскорбиться, надо сначала специально купить журнальчик или найти в ютубе ролик, всмотреться пристально, кто как одет, потом хорошенько пофантазировать (а что, если кто-то, увидев и услышав вот это, вдруг решит,  что...) и уж тогда оскорбляться по полной, как в анекдоте про старушку: если встать у окна на табуреточку, и вот так изогнуться, то увидишь тааааакое!

Нормой стала психопатия, для которой границы между "чуйствами" и реальностью не существует, "чуйства" являются безусловным, не подлежащим критике и анализу руководством к действию.
Это состояние оскорбленности, в котором все дозволено, состояние истерики, особенно коллективной - оно на самом деле очень сладостно,  это измененное состояние сознания, опьянение собственной обидой и правотой, своего рода наркотик. Можно все, можно отпустить тормоза и отдаться потоку "священного" гнева. На этом основаны  99% процентов успеха "профессиональных психопатов" а-ля Жириновский  - они делаю и говорят то, что слушатели хотели бы, но не смеют.  Истерика привлекательна, она соблазняет возможностью сбросить все пошлые ограничения самоконтроля и приличий, она дает возможность Тени вырваться наконец на свободу и заговорить в полный голос. И Тень оказывается тем более могучей и безжалостной, чем дольше она просидела за фасадами лицемерия, "защиты прав униженных" , "восстановления справедливости", "великого служения" и прочего в таком духе.
Если эта истерика еще и постоянно получает позитивное подкрепление (заверещи погромче и помассовей - и все будет так, как ты велишь), стоит ли удивляться, что этот паттерн только разрастается, становится все более выраженным. Обида так легко и естественно переходит в насилие, ах, этот славный треугольник Карпмана, как стремителен бег по нему!

Истерики как инфантильный способ заявлять о своих интересах могут быть свойственны и отдельному человеку, и группам людей, особенно объединенных идеей "нас все обидели и нам все должны".
За таким восприятием себя и мира обычно стоят реальные травматические события, реальная боль, реальная несправедливость. Сами по себе чувства могут быть действительно сильными и неприятными, это может вызывать сочувствие, можно - и нужно - обсуждать, как помочь тем, кто чувствует себя обиженными, как выразить им поддержку, как исправить несправедливость. Особенно хорошо это получится, если пострадавший перестанет блажить и упиваться собственной обидой, а внятно сформулирует свои интересы и будет готов к переговорам с другими людьми, у которых тоже есть интересы.
Мы можем сочувствовать, например, человеку с посттравматичнеским синдромом, который он получил в горячей точке, но это не дает ему права запугивать и терроризировать свою семью или соседей. Мы можем признавать несправедливость и дискриминацию по отношению к какой-то общности, в прошлом или настоящем, но это не дает самой общности права на буллинг, на травлю любого, кто усомнится в ее священной правоте или в догматах ее верований, и уж тем более на применение силы.

Нельзя давать обиженному индульгенцию делать все, что угодно, раз он обижен. Нельзя превращать обиженность в валюту, которую можно легко обратить в пряники для себя и в кнут для окружающих. Хотя бы потому, что тогда будет слишком много заинтересованных в том, чтобы поток обид не иссякал никогда.
Если  государство и общество начинают подыгрывать истерикам, если чьи-то оскорбленные чувства  начинают конвертироваться в запреты на реализацию основных прав и свобод, в запрет на профессию, в уголовные преследования - жди беды.
Потому что предельный способ прекратить оскорбления и спасти наконец невинных жертв - это убить обидчика. А чего вы хотели?


  • 1
Что-то пока не заметно, чтобы хватало, судя по ситуации с насилием против женщин в России. А в ДНР вон вообще плеткой бьют на камеру. И, боюсь, они не извинятся.

То есть феминистки еще и в этом виноваты?

Знаете, я очень уважаю вашу работу, и мне и в голову не придет укорять вас в том, что детей-сирот не стало меньше, и что это потому, что вы плохо или мало работаете. Как-то вот странно укорять в этом не систему, а отдельного человека.

Поэтому мне также от вас это тоже странно слышать.

Проблема в том, что про другое от вас не слышно. Это как если бы я считала основной работой постоянно ловить за язык всех, кто плохо говорит о сиротах. Иногда приходится ловить, но это точно не главное. Фминистки же бесконечно обсуждают, кто что сказал и кто их или женщин вообще обидел. Во всяком случае, в рунете ничего другого я не встречала. Надеюсь, мне просто не везло.

Детей-сирот, кстати, стало меньше.

А вы сильно с нами общаетесь, чтобы что-то другое услышать? Вы же как делаете: обвините феминисток в чем либо, а потом общаетесь с теми, кто в этом не согласен. И все в рамках вашего же жж. А потом делаете вывод, что феминистки ничем другим не заняты.

Насчет "Детей сирот стало меньше":

Тут недавно Астахов вроде высказывался, что его заслуга. Вас не упоминал.

Специально искать мне некогда. Я думаю, если есть что ценное, об этом так или иначе узнаю, как обо всем остальном узнаю из мира социальной деятельности.

Я, если заметили, тоже Астахова не упоминала.

(Удалённый комментарий)
Дык, вот об этом и надо говорить, писать, проводить кампании, исследования делать, создавать центры помощи жертвам. А не с картинками воевать.

(Удалённый комментарий)
Интересно, а с чего вы взяли, что работники убежищ не воюют с картинками? Вот автор поста успевает и проблемы детей решать, и про политику писать.

(Удалённый комментарий)
вы не поверите, но я тоже волонтерю. и да, с рубашками успеваю повоевать

Проблема в том, что, на мой взгляд, война с рубашками - не просто глупость и трата ресурса. Она создает дискурс, который не только не способствует эмансипации женщин, а прямо наоборот - внушает им мысль, что их каждый может обидеть, что, как тут выше писали, рубашка "указывает им на их место в мире". В этом месте я, как мама девочки, чувствую, что превращаюсь в разъяренную волчицу. Это тот же сексизм, та же идея о неполноценности женщин, вид сбоку.

  • 1