?

Log in

No account? Create an account
Предыдущий пост Поделиться Пожаловаться Следующий пост
Предельный способ
ludmilapsyholog
Вчера посмотрели с младшим ребенком "Житие Брайана". В виде акции солидарности со всеми,  пострадавшими от мракобесов всех мастей.

Все это потакание истерикам "ах, наши чувства оскорбили, быстро умоляйте о прощении, а то мы забьем вас камнями" приводят в конечном итоге вот к этому.
Если можно посадить на два года девчонок за "оскорбительную" песенку.
Если можно преследовать уголовно за "оскорбительную" трактовку истории, будь то отрицание Холокоста или отрицание безупречности и непогрешимости советских воинов-освободителей.
Если можно травить ученого за "оскорбительную" рубашку.
Если все эти массовые истерики поддерживаются государствами и просвещенной общественностью, почему нельзя кому-то в конце концов уже пойти и пресечь саму возможность дальнейших "оскорблений" на корню, чтоб потом никому не повадно было?

Сейчас правые начнут оседлывать волну в сторону мусульманских фанатиков, которые хотят диктовать Европе свои правила, и вообще по жизни такие. Левые скажут, что ислам ни при чем, а европейцы сами виноваты, поскольку колонизаторы.
А может, наоборот.
Все  давно уже перепуталось.
В России особенно: здесь те, кто вроде как сильно не любит мусульман, одновременно сами мечтают карать за оскорбление своих православных и патриотических чувств, поэтому им будет немного сложно, но они как-нибудь да выкрутятся.

При этом везде и всюду как будто уже нормой стало, что взрослые люди перестали различать чувства, сколь угодно оскорбленные, и реальный ущерб. Мыслепреступление (словопреступление, картинкопреступление, рубашкопреступление) и реальное насилие. Отдельным пунктом перестали различать прямое оскорбление и такое, когда, чтоб оскорбиться, надо сначала специально купить журнальчик или найти в ютубе ролик, всмотреться пристально, кто как одет, потом хорошенько пофантазировать (а что, если кто-то, увидев и услышав вот это, вдруг решит,  что...) и уж тогда оскорбляться по полной, как в анекдоте про старушку: если встать у окна на табуреточку, и вот так изогнуться, то увидишь тааааакое!

Нормой стала психопатия, для которой границы между "чуйствами" и реальностью не существует, "чуйства" являются безусловным, не подлежащим критике и анализу руководством к действию.
Это состояние оскорбленности, в котором все дозволено, состояние истерики, особенно коллективной - оно на самом деле очень сладостно,  это измененное состояние сознания, опьянение собственной обидой и правотой, своего рода наркотик. Можно все, можно отпустить тормоза и отдаться потоку "священного" гнева. На этом основаны  99% процентов успеха "профессиональных психопатов" а-ля Жириновский  - они делаю и говорят то, что слушатели хотели бы, но не смеют.  Истерика привлекательна, она соблазняет возможностью сбросить все пошлые ограничения самоконтроля и приличий, она дает возможность Тени вырваться наконец на свободу и заговорить в полный голос. И Тень оказывается тем более могучей и безжалостной, чем дольше она просидела за фасадами лицемерия, "защиты прав униженных" , "восстановления справедливости", "великого служения" и прочего в таком духе.
Если эта истерика еще и постоянно получает позитивное подкрепление (заверещи погромче и помассовей - и все будет так, как ты велишь), стоит ли удивляться, что этот паттерн только разрастается, становится все более выраженным. Обида так легко и естественно переходит в насилие, ах, этот славный треугольник Карпмана, как стремителен бег по нему!

Истерики как инфантильный способ заявлять о своих интересах могут быть свойственны и отдельному человеку, и группам людей, особенно объединенных идеей "нас все обидели и нам все должны".
За таким восприятием себя и мира обычно стоят реальные травматические события, реальная боль, реальная несправедливость. Сами по себе чувства могут быть действительно сильными и неприятными, это может вызывать сочувствие, можно - и нужно - обсуждать, как помочь тем, кто чувствует себя обиженными, как выразить им поддержку, как исправить несправедливость. Особенно хорошо это получится, если пострадавший перестанет блажить и упиваться собственной обидой, а внятно сформулирует свои интересы и будет готов к переговорам с другими людьми, у которых тоже есть интересы.
Мы можем сочувствовать, например, человеку с посттравматичнеским синдромом, который он получил в горячей точке, но это не дает ему права запугивать и терроризировать свою семью или соседей. Мы можем признавать несправедливость и дискриминацию по отношению к какой-то общности, в прошлом или настоящем, но это не дает самой общности права на буллинг, на травлю любого, кто усомнится в ее священной правоте или в догматах ее верований, и уж тем более на применение силы.

Нельзя давать обиженному индульгенцию делать все, что угодно, раз он обижен. Нельзя превращать обиженность в валюту, которую можно легко обратить в пряники для себя и в кнут для окружающих. Хотя бы потому, что тогда будет слишком много заинтересованных в том, чтобы поток обид не иссякал никогда.
Если  государство и общество начинают подыгрывать истерикам, если чьи-то оскорбленные чувства  начинают конвертироваться в запреты на реализацию основных прав и свобод, в запрет на профессию, в уголовные преследования - жди беды.
Потому что предельный способ прекратить оскорбления и спасти наконец невинных жертв - это убить обидчика. А чего вы хотели?


  • 1
Ходить всегда в платке, или кипе, или с крестиком поверх одежды - на улице или дома можно. Даже прийти за ребенком в садик - можно. А вот если человек работает в госучереждении, или учится в государственной школе - нельзя.


В школе также объясняют, что бывает и такое - два папы, две мамы. "Так бывает". Это не значит, что дети с двумя мамами\папами хуже или просто другие. "Мы все равны". Чтобы не насмехались и не травили.

Есть тут закон, запрещающий психологическое насилие. Например, если одна коллега сказала другой - "ты некрасивая", последняя может подать в суд. То есть мы все равны, не имеет значение сексуальная ориентация, наличие или отсутствие крестика, или внешний вид.

Если не имеет значения наличие или отсутствие крестика, зачем его запрещать?

Что значит "закон, запрещающий"? Я понимаю - подать в суд личный иск о возмещении ущерба, если оскорбили или расстроили. Но если законом запрещено говорить "ты некрасивая", это вообще аут. Надеюсь, это все же не так.


Еще раз: то, что француз (или человек, претендующий на французское гражданство) носит дома, на улице, пошел в булочную за круассаном - это его личное дело. Никто не запрещает носить крестик под одеждой или поверх нее. Если вы работает в госучреждении - уберите крестик под одежду, снимите хиджаб, т.е те объекты, которые указывают на религиозную принадлежность. Представьте: Вы эмигрант, пришли в префектуру. 3 окошка, в каждом - люди разных конфессий и вы это видите. Предположим, очередь не электронная, а живая. К какому окошку Вы подойдете и из каких соображений?

Сказать коллеге на работе "ты некрасивая", конечно, можно. Но за подобные вещи придется отвечать. Если человека оскорбляют или высмеивают его физические недостатки, он может подать в суд. Законы разрешают то, что они должны разрешать, и защищают тех, кого они должны защищать. И самое главное - законы работают.

Никакого "аута" не вижу.








Есть разница - личный иск или уголовное дело. Личный иск - не проблема. Уголовное преследование за слова - аут.

еще добавлю из личных наблюдений. Я уже в довольно немолодом возрасте носила брекеты, которые портили мой внешний вид. За три года НИКТО из французов даже не посмотрел косо в мою сторону и не задал ни одного вопроса. Чего нельзя сказать об эмигрантах из числа русских. Французы сдержаны и тактичны. Нам бы поучиться у них.

Согласна. Сегодня, в субботу, во Франции прошли манифестации в защиту свободы слова. Говорят, было 700 тыс. человек, в общей сложности. В нашем маленьком городе тоже была акция солидарности. Люди вышли - всех возрастов и национальностей. Мамы с маленькими детьми. Грудными, в слингах. Видела даже дедушку на инвалидной коляске.

В витринах магазинов - Je suis Charlie - на каждом шагу. На всех газетах - в правом верхнем углу je suis Charlie. На вокзале девушка-кассир - на бейдже - Charlie. Я попросила разрешения сфотографировать ее бейдж, девушка вышла из кассы и повернулась так, чтобы было удобно сделать фото. SNCF (фр. железные дороги) выделили дополнительные поезда в Париж, и билет на скоростной поезд до Парижа (600 км) - 25 евро (цена билета в обычный день может доходить до 100 евро).
Я это к чему. Кроме тактичности, было бы неплохо, если бы россияне научились солидарности. Митинговать в защиту прав и свобод - поводов для этого в России предостаточно.
Я читаю Ваш блог, и благодарна за Вашу гражданскую позицию в отношении Украины. Хорошо, что есть русскоязычные блоги, где представлена точка зрения, отличная от государственной. Это наша маленькая общероссийская Свобода слова.

  • 1