Петрановская Людмила (ludmilapsyholog) wrote,
Петрановская Людмила
ludmilapsyholog

Categories:

Другая история

Еще одну историю расскажу, более давнюю.
Жила-была девочка, звали Галя. Давно было дело, после войны. Девочка болела с детства астмой. Рано потеряла маму, которая застудила почки на рытье окопов под Москвой и недолго потом прожила. Галя осталась с отцом, потом появилась мачеха. К подростковому возрасту астма стала жестокой, приступы по многу часов подряд, до клинической смерти. Месяцы в больницах, в санаториях, и все хуже и хуже. Девочка совсем уже уходила, и тут появилось новшество -- гормонотерапия. Попробовали и помогло. Тогда еще не знал никто о последствиях, а может, если б и знали, стали лечить, ведь умирал ребенок.
В общем, жизнь вроде наладилась, стало возможным учиться, о чем-то мечтать, кроме как просто о вдохе. Галя много читала, пробовала писать, хотела стать психологом, была очень идейной и активной комсомолкой. Потом случился московский фестиваль, на котором она познакомилась с молодыми иностранцами, поразившими ее своей инаковостью, невиданной внутренней свободой. После этого дружить и крутить романы хотелось в основном с ними. С коммунистами, конечно, или как минимум с левыми.
Дело молодое, и родился у Гали сынок от пламенного латиноамериканского революционера, но любимый еще до этого  погиб где-то на партизанских тропах Боливии или вроде того,  и даже сына не увидел и в документах записан не был. Можно себе представить, каково было в 1961 году оказаться матерью-одиночкой ребенка-мулатика. При этом без семьи, без поддержки, и с астмой, которая очень воспряла, ведь пришлось сделать перерыв в приеме гормонов в связи с беременностью и родами.
Но жить и любить хотелось, и вскоре начался новый роман, с молодым аспирантом-философом, социалистом, но из самой что ни на есть махровой капстраны, махровее просто некуда. И вскоре опять случилась беременность. Папа ребенка предлагал уехать вместе, но это было немыслимо -- идейность же. Куда же ехать, прямо в логово врагов? Ну, а он оставаться здесь тоже не очень рвался, что и понятно.
Надо было решать. Вот представить только: годовалый ребенок уже на руках, мужа нет и не будет, жилье -- комната в коммуналке, инвалидность по астме, а еще из универсистета выперли за связи с иностранцами, даром что идейно близкими. 99 процентов советских женщин в этой ситуации прервали бы беременность. Кроме всего, это и прямая угроза жизни была. Но Галина была, похоже, женщиной незаурядной. Ей очень хотелось еще ребенка, и она решила рожать.
Все было непросто, в процессе беременности пришлось-таки возобновить гормонотерапию, поскольку стало совсем плохо, мальчик родился ненормально крупным и не очень здоровым. Но обошлось.
Началась жизнь. Коммуналка, на первом этаже, с пылью и грибком. Приступы регулярно. Пенсия по инвалидности 56 рублей. Работа в детском саду, куда устроила мальчиков, с большими перерывами на больничных. Иногда ели просто капусту или картошку, тушенную на воде. Праздником была банка лечо, с ним макароны и картошка были гораздо вкуснее. Масло, сыр, конфеты -- только по праздникам.
Астма требовала своего, необходимо было хоть раз в год пролечиться в больнице. Галина на силе воли дотягивала до лета, тогда дети уезжали на дачу с детским садом, а ее иногда прямо в тот же день увозила "Скорая". Пару раз астма категорически не желала ждать лета и детей приходилось отдавать на месяц-два в детский дом. Больше было некуда, родни к тому времени не осталось.
Папа младшего рвался помогать, но вот как? Афишировать контакты с иностранцем было страшно, Галина боялась за будущее сыновей, кто ж знал, что совок гикнется. Доллары не пришлешь. Продукты тоже. Присылал посылки с фирменными вещами, нечасто, чтобы не вызвать подозрений. Их с огромной осторожностью продавали, тогда жить становилось полегче.
Так и  жили. Работать с каждым годом становилось все труднее, кроме астмы стали сказываться осложнения от гормонотерапии, сердце, давление, почки -- все выходило из строя. Месяцами приходилось сидеть на одной лишь пенсии, изредка удавалось подработать, преподавая детям английский, но тогда это особым спросом не пользовалось. В тяжелые периоды "Скорую" вызывали по два раза за ночь. Мальчики знали, что делать, когда приступ. Но в дореволюционном доме, в тесной комнатке, выходящей окнами в пыльный двор, астма побеждала. Квартиру все обезщали, но не давали, хотя парни уже стали подростками. Ну, и что приходилось слышать от соседей, тоже легко догадаться. Хотя все равно жили и радовались, музыку слушали, читали, в парке гуляли.
И тут -- Олимпиада. Власти очень нервничали и боялись акций простеста. Кто-то подсказал: напиши Брежневу, что не дают квартиру матери-одиночке и инвалиду. И -- чудо! -- письмо возымело действие. Дали кваритиру, новую, двухкомнатную,  в Ясненево, со всех сторон -- лес! Это были очень счастливые годы. Приступы сократились до одного в несколько месяцев. Мальчики стали подростками, такого присмотра уже не требовали. Учились, поступали, старший женился рано, дочку завел. Младший физматшколу закончил, в МГУ поступил. Конечно, потрепали матери нервы в молодости оба, один альтернативной культурой со всеми ее причиндалами вроде курения марихуанны, другой бурной антисоветской деятельностиь с арестами, голодовками и пр. Ну, куда ж без этого.

Галины уже давно нет на свете, в этом году будет 20 лет как. У нее четверо внуков и одна правнучка.
Старший сын -- известный музыкант, лидер первой в России рэгги-группы.
Младший -- физик, философ, автор концепции и создатель многих томов знаменитой Энциклопедии для детей "Аванты+". А еще мой любимый человек и отец моих детей.

Галина Леоновна не успела побыть моей свекровью, она умерла сразу после того, как мы решили пожениться, мы даже ей сказать не успели. Видимо, почувствовала, что вахту сдала, и разрешила измученному сердцу остановиться.

И я вот думаю иногда, что если бы в эту их коммуналку пришла опека нынешнего разлива и увидела, как дети едят капусту на воде или как носят матери ночь напролет тазики с горячей водой. А она еще и квартиту требует, письма пишет. Что бы было, а?
И сколько бы тут же прозвучало голосов, мол, думать надо было, прежде чем рожать, плодить нищету, и тот не родитель, кто не может обеспечить детям нормальных условий жизни. Разве что про идейных коммунистов, которые по определению психи, тогда никто бы не заикнулся. 
Хорошо, что у этой истории хороший -- нет, не конец, хорошее продолжение. И даже несколько продолжений. Одно из них сейчас на свидании с барышней, а другое скачет рядом со мной по кровати.
Спасибо Галине Леоновне.
Tags: истории
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 82 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →