Петрановская Людмила (ludmilapsyholog) wrote,
Петрановская Людмила
ludmilapsyholog

Category:

Два впечатления

Сегодня меня угораздило аж на двух мероприятиях зажигать, одно было круглый стол по предотвращению жесткого обращения с детьми в МГПУ, а второе -- курсы повыщения квалификацмм для сотрудников опек, более 40 чел. из разных регионов.
На первом впечатлило вот что. Я, как всегда вылезла, что вот надо риски оценивать, когда принимаем решение забирать ребенка, и про то, что есть заблуждение, что изымая ребенка из семьи и помещая в учреждение, мы его помещаем в безопасные условия, и что непонятно,  что же все-таки делать с жестоким обращением в учреждениях. Привела пару примеров, что дети рассказывали и какие типы поведения воспроизводили. Ну, то есть я привыкла что эти мои инсинуации начальникам никаким не нравятся. Неприятная тема и неправильная, не мэйнстрим ни разу. Но тут вдруг уважаемый коллега, руководитель, центра "Озон", который перед этим так интересно о своей работе рассказывал, выдает что-то вроде "Дети в ДР имеют только те проблемы, которыми их родители наградили от рождения, а дети в приютах и интернатах -- еще и те последствия, которыми они их наградили в совместной  жизни". Я как-то прям обалдела. То есть сами по себе ДР и интернаты  никакими проблемами детей не награждают? Госпитализм уже отменили? И хорошего родители детям ничего-ничего не дают?
Просто в своем выступлени он как раз говорил, что главный критерий жестокого обращения -- не повреждения тела, а повреждения души, нормального хода развития ребенка. Так и я ж о том! По этому определению ВСЕ дети, находящиеся в тех же ДР находятся в ситуации жесткого обращения, потому что по последствиям "для души" это мало с какими побоями сравнится, и уж точно проигрывает в сравнении с вовлечением в сексуальные игры без насилия и собственно соития, которые до того приводилисть в пример как "ужас-ужас-ужас".
Понятно, что человек каждый день на работе видит жертв семейного насилия. И не видит тех детей- жертв Системы, о которых мне рассказывают приемные родители и волонтеры. И ребенка после тотальной депривации тоже вряд ли. Поразительно, да.

А второе впечатление -- от общения со специалистами опек. Хорошая, кстати, группа бюыла, активная, вдумчивая. Коснулись вопроса о предварительной опеке. Той самой, чтобыла придумана, чтобы ребенок мог или раньше попасть в семью, или вообще не попадать в приют, если сразу после потери родителей проявляются родственники или другие желающие взять. Там только паспорт и акт обследования нужны, и как говорили при мне сами авторы этого нововведения в законодательство, идея в том, чтоб В ТОТ ЖЕ ДЕНЬ, потратив на оформление час-другой, ребенка передать временным опекунам.
Так вот, что на деле. Принятие решения о предварительной опеке в некоторых регионах занимает 15 (!!!) дней. Потому что решение опеки утвердает еще пяток инстанций и всяко-разных начальников. У которых у каждого 3 дня на рассмотрение. А еще выходные, то-се, заболел-в командировке.
А ребенка НЕЛЬЗЯ оставить у бабушки или тети. Рыдающего ребенка в шоке, потерявшего только что мать или отца.
"И что делаете?" -- спрашиваю. "Что-что, нарушаем" -- говорят. Оставляем потихоньку, если есть шанс, что никто не заметит. А если проверки идут, так деваться некуда -- отвозим в приют.
Это была ЕДИНСТВЕННАЯ норма в последнем законе об ОиП, которая производила впечатление достижения, сдвига в лучшую сторону. И вот такая законоприменительная практика...

А общее их резюме было: "Как мы устали... Мы ПОСТОЯННО вынуждены выбирать между соотвествием дурацким требованиям и интересами ребенка. И никто нас не слышит"
С утреца перед ними выступал большой человек, который на все растерянные вопросы отвечал: "Я вам говорю, как в законе, а конкретные советы, что вам делать в ваших ситуациях я не даю".  В результате девушки совсем пригорюнились... Потому что никто другой не дает тоже...
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 39 comments