?

Log in

No account? Create an account
Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
9 мая
ludmilapsyholog

Хочу написать наконец про то, про что уже несколько лет думаю. Про войну как про травму.

Как-то показывали фильм документальный про создание мемориала Неизвестному солдату в Александровском саду. Когда выкопали в местах боев неизвестные останки и несли в Москву, чтобы захоронить под стенами Кремля. И выходили толпы людей, весь путь проходил в людском коридоре, никто не ожидал этого, никто никого туда не сгонял. Просто по сторонам молча стояли люди. А потом, когда уже открыли Мемориала, поехали со всей страны. Моя бабушка тоже поехала, аж из Ташкента, потому что ее брат Рафик погиб где-то там, могила была неизвестна, и она думала – а вдруг это он. КАЖДЫЙ думал про своего – а вдруг это он? И шли, шли, шли.
А в Ташкенте было кладбище, где умерших в госпиталях хоронили. И все шли туда, хотя своих-то там не было, со всей страны же везли. Я помню из детства – уже к середине дня были горы цветов выше моего роста. Никто не заставлял, не организовывал. Людям было надо.
И еще помню из раннего детства как минута молчания проходила – город пустел. ВСЕ были у экранов. Как-то мы не успели с мамой и ехали в пустом автобусе по пустым почти улицам.
Тогда же примерно песня появилась про «праздник со слезами на глазах». И вокруг плакали под нее, я видела.

Но послушайте, мое детство – это начало 70-х. 30 лет прошло! Не год и не пять. Ведь все это поведение людей было ничем иным, как выражением горя. Не радости Победы, не гордости, а именно глубокого, непрожитого горя. Я сейчас не об официальных фанфарах и лозунгах. Я про реальное состояние людей. Сейчас, оглядываясь в пошлое профессиональным уже взглядом, я вижу все признаки проживания острого горя, не прожитого когда-то. Так плачет на сессии клиент, который много лет назад потерял отца или друга и всю жизнь прожил, не позволяя себе прикоснуться к своей душевной ране. А сейчас вдруг прорвало и он плачет, не стесняясь слез и даже начав успокаиваться, вдруг снова плачет.
И когда видишь это так, многое, очень многое обретает другой смысл.Довольно трудно писать об этом структурировано, потому что я часть этого народа и не могу анализировать спокойно. Наверное, еще не скоро кто-то сможет. Это душевная боль, которая рядом, стоит за плечом. Она еще и сегодня не прожита вполне. Но если я хочу быть понятой, надо как-то постараться.

Итак, травма. Сама себе травма оказалась самого худшего вида.
Прежде всего, очень обширная и очень глубокая, ведь и правда ни одной семьи не осталось незадетой, а в некоторых районах – каждый четвертый погиб. Всего за пару лет, по сути -- максимум жертв пришлось на первые два года. Это катастрофический масштаб потерь. Если судить по потерям, война была проиграна. И кто сказал, что символические вещи вроде флага над Рейхстагом и пакта о капитуляции важнее этого простого факта.

Далее. Погибли не только солдаты, воины с оружием в руках, осознававшие по крайней мере свой путь,. Эта война была отмечена огромными потерями среди мирного населения: детей, женщин, стариков. Бросали и убивали раненных, бомбили эшелоны беженцев, морили голодом Ленинград, расстреливали семьями евреев. Гибели невинных, невоюющх, слабых – это многократное усиление травмы. Никакой воинской доблестью тут не утешишься, со смертью солдата Победа помогает примириться, со смертью ребенка – нет. 

Еще. Смерть многих людей была мученической, зверской. Это очень сильный фактор травматизации, если знаешь, что близкий и даже не очень близкий  человек не просто умер, но еще и мучился. А ты ничем не мог помочь.
Более того, армией, которая оказалась по факту небоеспособна, были очень быстро отданы огромные территории, на которых остались люди. «Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины…» Травма, отягощенная виной, всегда очень болезненна и имеет тяжелые последствия.

Наконец, самое тяжелое. Эта душевная рана была не только глубока и обширна, она была инфицирована. Известно, что люди легче переносят травму, нанесенную чужими человеком. И очень с большим трудом переживают насилие со стороны близких, особенно родителей, старших братьев и сестер – то есть фигур, ассоциирующихся с защитой и безопасностью. Девочку, на которую напал чужой дядька в лифте, гораздо легче реабилитировать, чем девочку, которую изнасиловал отец. Потому что тогда насильник и защитник соединяются в одном лице, человек не может разделить в своем сердце любовь и ненависть, это состояние называется амбивалентность, сплав чувств, когда любовь и ненависть – одно целое, и их не оторвать друг от друга. Одно из самых мучительных душевных состояний, которые вообще возможны, врагу не пожелаешь. Одно из самых разрушительных для личности и трудно поддающихся терапии.
Травма войны в плане амбивалентности  – классический случай. Потому что все знали про штрафбаты, и про СМЕРШ, и про штурм высот к дню рождения Сталина, и про брошенных в окружении, и про практику побед путем заваливания дотов противник пушечным мясом, и про насильственную мобилизацию женщин и подростков на рытье окопов. Не говоря уже про развал армии,  про наглую ложь населению про «малую кровь и чужую территорию». Ну, и много чего еще не знали: про осознанную провокацию этой войны, про банкеты в блокадном Ленинграде, про предательство своих, например, Варшавского восстания. Но чувствовали.
Инфицированные раны никогда на заживают легко и гладко. Они кровоточат очень долго и обычно потом ноют всю жизнь, даже если в конце концов зарастают. И их очень важно очищать. При терапии амбивалентности главная задача – отделить все-таки любовь от ненависти, и дать ненависти выход. Тогда человек сможет освободиться и жить дальше. А вот с этим все было очень плохо.

Там еще есть много всего, что отягощало травму, но главное названо, и я пойду дальше. Каковы могут быть и были последствия такой травмы и каковы были потом, когда все закончилось, условия для исцеления травмы.
Здесь уже не поместится, вследующем посте.



Я корреспондент районной газеты, последние 2 года часто бываю на мероприятиях, посвященных войне. И мне всегда плакать хочется. Особенно песни о том, как "сын не вернулся с войны". Не могу слушать, тяжело очень.

...и всегда уклоняюсь от интервью о воспоминаниях, если это по инициативе редакции.
Недавно мне сказали, что где-то в моем городе живет человек, переживший концлагерь. Я сказала, что не могу взять ответственность будить в нем (да и в читателях) эти воспоминания. Если бы он сам хотел - пришел бы к нам. Не знаю. может, и хочет. Но мне кажется, не расспрашивать - это меньшее из двух зол. А может, малодушие. Не знаю.

А недавно одна женщина принесла воспоминание, как погибла её сестра маленькая. Красивые слова. Но мне страшно было бы их публиковать. Если бы это было настоящим, и нужна была бы огласка - ещё может быть (хотя я тоже уклонилась бы от решения). Но прошлое... Страшно читать.

Я думаю, что есть травмы которые не нужно исцелять. Где-то глубоко они являются камнем фундамента личности и часто неплохой личности.

А мне не верится, что несчастье может сделать человека лучше. Катарсис (очищение страданием) признаю, но в редких случаях и при минимизации последствий. А так - думаю, что боль очерствляет, или не дает человеку расти...

Спасибо, Людмила. Когда я читаю Ваши тексты, то мне жаль, что не могу с Вами познакомиться лично. Я так чувствую, везёт Вашим клиентам...

Люда, СПАСИБО! Так точно про вымершие улицы во время трансляции "Минуты молчания" в 70-х-80-х...

Сегодня покупала себе купальник для бассейна, и мне выдали на кассе! георгиевскую ленточку... Но я не хочу устраивать детям это праздничное шоу. Даже не знаю, как выкрутимся в этом году... У нас был в семейном кругу был настоящий участник войны - мой свёкр, последний призыв. Но он умер. И теперь для младших наших, неразумных ещё, детей, всё стало обезличенно...
И задача - сохранить эту святость. Чистоту. Не вывести День Победы в тираж.

Думаю, лучше всего -- сходить на его могилу.

У нас в школе второклассниками показывали фильм про войну. В пересказе моей дочери: "Была немецкая семья, папа был офицер. Мальчик, его сын, подружился с мальчиком-рабом в полосатом костюме и хотел ему помочь найти его папу, и тоже переоделся в полосатый костюм. А их всех забрали и вместе с другими людьми сожгли." В результате дочка плакала, не могла уснуть, а ночью металась по кровати и кричала.

Сегодня разговаривала по этому поводу с учительницей, она сказала, что не считает этот фильм травмирующим, потому что самой сцены смерти там не было, и что он рекомендован к просмотру именно восьмилетним детям, т.к. главным героям было по 8 лет. Цель показа фильма - чтоб дети знали, как люди страдали!

Я в шоке! Зачем??? Зачем маленьким детям рассказывать, что людей сжигали? Кому от этого будет легче? Они, что-ли оживут от того, что она будет ночью метаться в постели и кричать?

Вообще зачем регулярно каждый год мучить народ воспоминаниями о зверствах? Кто, например, может представить себе ситуацию, чтоб изнасилованная женщина каждый год отмечала это событие? Да нет, она постарается как можно скорее забыть об этом. И что разве если кого-то изобьют, то он потом каждый год отмечает годовщину своего избиения, смакует подробности, и детям-внукам-правнукам в красках рассказывает как его мучили: "Смотрите, как я страдал, как мне плохо было! Не забывайте об этом в своем мирном благополучии!" Если такое происходит, то мы ведь сразу говорим, что этот человек не здоров, и он хочет, чтоб дети-внуки-правнуки испытывали вину за то, что ему было плохо, а им теперь хорошо. Т.е. он банально их вампирит.

Я понимаю, зачем праздновать победу над врагом. Это полезно. Но ежегодно смаковать зверства фашистов - это мазохизм (относительно ветеранов) и садизм (относительно детей-внуков-правнуков). Если ковыряться в ране, то ведь она никогда не заживет.

Юля, я обязательно напишу о том, о чем Вы говорите, но немного позже. Это важно очень.

То, что сейчас уже 3, а то и 4 послевоенное поколение продолжает упорно создавать мифы и отвергать правду о том, что происходило, во всех аспектах, с обоих сторон - все то, что Вы в своем посте обозначили, ведь не стало фактом общественного сознания, отнюдь - говорит о том, что травма по сути продолжается.

Да, и сил, чтобы ее прожить, у каждого сколько есть. Кто может, продвигается дальше.

Людмила, спасибо Вам большое за внятные и глубокие посты. Очень много "великорослых", от власти спекуляций на ВОВ, а ведь война коснулась людей, каждой семьи, и всем нам как-то надо с этим жить, и детям рассказывать, и стариков жалеть-оберегать. Ваши размышления - большая помощь.

Кстати. травма, походу, у вас. Каменты стираете...

Травма у нас у всех. А хамство в моем журнале не входит в правила общения.

(Удалённый комментарий)
Захватывающий рассказ. А ничего, что вертолеты только в 1948 году появились?

(Удалённый комментарий)
спасибо.
Я все никак не могу для себя эту тему додумать и понять. Не могу понять отчего нашим,ни разу не военным( и не поколением детей войны),война воспринимается вот так- с болью.А у поколения наших детей-совсем иначе.Хотя отделяет всего ничего в масштабах истории.Или это наша вина.что не передали,или это отсуствие пропаганды..

Да, в контексте того, что это травма, несколько понятней два недавних события из моей жизни.
Первое из них - моя беседа с мамой. Мама, с которой у нас и без того сложные отношения :), не смогла понять моей позиции. Позиция моя была в том, что День Победы не имеет ко мне никакого отношения, поскольку все это происходило не со мной. Это не я воевала, принимала решения, и поэтому я к нему никак и отношусь - ни с радостью, ни с горечью. Да и мало кто из ныне живущих находится в ином положении, чем я. А потому для меня совершенно непонятно, зачем устраивать по поводу такой ажиотаж. Даже раздражает. Мама высказала идею, что, мол, это потому, что празднование - то, что всех объединяет. Что-то вроде. Последний шанс государству (остаткам государства?) не распасться? (грустно, если нет более... как бы это сказать... жизнеутверждающих поводов)
В русле идеи о травме, наверное, обеспокоенность моей мамы (ее отец, мой дедушка, воевал) необходимостью какого-то праздника, вернее, чего-то, что могло бы помочь допережить эту травму, более понятна.
Вторая история изложена тут, если вам не лень читать: http://pinkbagheera.livejournal.com/466972.html. Тоже человек из поколения моей мамы.
У меня это приняло какие-то совершенно иные формы. Я не хочу иметь ко всему этому какое-то отношение. Наверное, это фаза отрицания, только она подкреплена тем, что это действительно случилось не со мной :)

Про это будет в 4 части.
Это не отрицание, а прекращение. Это Ваша работа в общем процессе.

Спасибо. Очень важная тема, и объяснила для меня, почему последние несколько лет мне все трудней думать о той войне и как-то переживать 9 Мая. Сейчас благодаря Вашим постам задумалась - и - боль. Наверно, тоже не хочется трогать, хочется выйти из этого.

здравствуйте. спасибо большое за возможность прочесть.
Я только одного не могу понять.. вот все меняется, и уже некоторые не понимают, что это и о чем этот день. Но мне, очень запомнилась фраза у Чингиза Айтматова. про народ, который не помнит прошлого,и у того нет и будущего. Или это все не совсем о том..
мне почему то кажется важным знать об этом, что это было. А эта дата ежегодно заставляет вспомнить. А чувство вины есть, да. за то, что этим людям очень плохо жилось. я из Латвии, тут вообще еще более этот день вразрез с политикой гос-ва. Но отмечается. и довольно громко.

Ну, в тех краях еще сильно проблема Холокоста накладывается и роли "своих" во всем этом. Хотя в целом травма слабее, наверное, но когда речь о своей вине, это всегда труднее порабатывается.

Во всём согласен, кроме вот здесь: "Потому что все знали про штрафбаты, и про СМЕРШ, и про штурм высот к дню рождения Сталина, и про брошенных в окружении, и про практику побед путем заваливания дотов противник пушечным мясом, и про насильственную мобилизацию женщин и подростков на рытье окопов".

Это мифические мифы, придуманные (или самозародившиеся в массовом сознании?) с не понятныеми мне целями. Все об этом узнали сильно позже войны, ближе к семидесятым, если не к девяностым. До этого времени, в массовом сознании ничего подобного не было.


Прошу прощения, а в штрафбатах и в окружении кто был? А окопы кто рыл? А у этих людей знакомые и родные были?
В каком смысле "все об этом узнали сильно после войны"?
Говорить об этом не решались, это да. Но знать-то знали.

травма и есть. Как раз, может быть, те из ветеранов, кто горделиво выступает, и смогли ее переработать и переосмыслить?

а мой дел не воевал - хотя на фронт ездил часто. Он был гебист, работал с пленными немецкими высокими чинами. При воспоминаниях регулярно плакал натуральными слезами и говорил в основном: "Бля, да не приведи Господи" (извините, цитата). И выступать никуда не ходил.

хотя патриот и сталинист был просто ярый.

Видимо, совестливый был человек, хоть и гэбист.
Про горделиво вступающих.... Думаю, разные есть среди них.