Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
А теперь прозой
ludmilapsyholog

Видимо, не отцепится это всеот меня, пока не напишется. Сдаюсь и пишу. 

Как же она все-таки передается, травма?
Понятно, что можно всегда все объяснить «потоком», «переплетениями», «родовой памятью» и т. д. , и, вполне возможно, что совсем без мистики и не обойдешься, но если попробовать? Взять только самый понятный, чисто семейный аспект, родительско-детские отношения, без политики и идеологии.  О них потом как-нибудь.

 Живет себе семья. Молодая совсем, только поженились, ждут ребеночка. Или только родили. А может, даже двоих успели. Любят, счастливы, полны надежд. И тут случается катастрофа. Маховики истории сдвинулись с места и пошли перемалывать народ. Чаще всего первыми в жернова попадают мужчины. Революции, войны, репрессии – первый удар по ним.
И вот уже молодая мать осталась одна. Ее удел – постоянная тревога, непосильный труд (нужно и работать, и ребенка растить), никаких особых радостей. Похоронка, «десять лет без права переписки», или просто долгое отсутствие без вестей, такое, что надежда тает. Может быть, это и не про мужа, а про брата, отца, других близких. Каково состояние матери? Она вынуждена держать себя в руках, она не может толком отдаться горю. На ней ребенок (дети), и еще много всего. Изнутри раздирает боль, а выразить ее невозможно, плакать нельзя, «раскисать» нельзя.  И она каменеет. Застывает в стоическом напряжении, отключает чувства, живет, стиснув зубы и собрав волю в кулак, делает все на автомате. Или, того хуже, погружается в скрытую депрессию, ходит, делает, что положено, хотя сама хочет только одного – лечь и умереть.  Ее лицо представляет собой застывшую маску, ее руки тяжелы и не гнутся. Ей физически больно отвечать на улыбку ребенка, она минимизирует общение с ним, не отвечает на его лепет. Ребенок проснулся ночью, окликнул ее – а она глухо воет в подушку. Иногда прорывается гнев. Он подполз или подошел, теребит ее, хочет внимания и ласки, она когда может, отвечает через силу, но иногда вдруг как зарычит: «Да, отстань же», как оттолкнет, что он аж отлетит. Нет, она не него злится – на судьбу, на свою поломанную жизнь, на того, кто ушел и оставил и больше не поможет.

 Только вот ребенок не знает всей подноготной происходящего. Ему не говорят, что случилось (особенно если он мал). Или он даже знает, но понять не может. Единственное объяснение, которое ему в принципе может прийти в голову: мама меня не любит, я ей мешаю, лучше бы меня не было. Его личность не может полноценно формироваться без постоянного эмоционального контакта с матерью, без обмена с ней взглядами, улыбками, звуками, ласками, без того, чтобы читать ее лицо, распознавать оттенки чувств в голосе. Это необходимо, заложено природой, это главная задача младенчества. А что делать, если у матери на лице депрессивная маска? Если ее голос однообразно тусклый от горя, или напряжено звенящий от тревоги?
Пока мать рвет жилы, чтобы ребенок элементарно выжил, не умер от голода или болезни, он растет себе, уже травмированный. Не уверенный, что его любят, не уверенный, что он нужен, с плохо развитой эмпатией. Даже интеллект нарушается в условиях депривации. Помните картину «Опять двойка»? Она написана в 51. Главному герою лет 11 на вид. Ребенок войны, травмированный больше, чем старшая сестра, захватившая первые годы нормальной семейной жизни, и младший брат, любимое дитя послевоенной радости – отец живой вернулся. На стене – трофейные часы. А мальчику трудно учиться.

Конечно, у всех все по-разному. Запас душевных сил у разных женщин разный. Острота горя разная. Характер разный. Хорошо, если у матери есть источники поддержки – семья, друзья, старшие дети. А если нет? Если семья оказалась в изоляции, как «враги народа», или в эвакуации в незнакомом месте? Тут или умирай, или каменей, а как еще выжить?

Идут годы, очень трудные годы, и женщина научается жить без мужа. «Я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик». Конь в юбке. Баба с яйцами. Назовите как хотите, суть одна. Это человек, который нес-нес непосильную ношу, да и привык. Адаптировался. И по-другому уже просто не умеет. Многие помнят, наверное, бабушек, которые просто физически не могли сидеть без дела. Уже старенькие совсем, все хлопотали, все таскали сумки, все пытались рубить дрова. Это стало способом справляться с жизнью. Кстати, многие из них стали настолько стальными – да, вот такая вот звукопись – что прожили очень долго, их и болезни не брали, и старость. И сейчас еще живы, дай им Бог здоровья.
В самом крайнем своем выражении, при самом ужасном стечении событий,  такая женщина превращалась в монстра, способного убить своей заботой. И продолжала быть железной, даже если уже не было такой необходимости, даже если потом снова жила с мужем, и детям ничего не угрожало. Словно зарок выполняла.
Ярчайший образ описан в книге Павла Санаева «Похороните меня за плинтусом».
А вот что пишет о «Страшной бабе» Екатерина Михайлова («Я у себя одна» книжка называется): «Тусклые волосы, сжатый в ниточку рот…, чугунный шаг… Скупая, подозрительная, беспощадная, бесчувственная. Она всегда готова попрекнуть куском или отвесить оплеуху: «Не напасешься на вас, паразитов. Ешь, давай!»…. Ни капли молока не выжать из ее сосцов, вся она сухая и жесткая…» Там еще много очень точного сказано, и если кто не читал эти две книги, то надо обязательно.

Самое страшное в этой патологически измененной женщине – не грубость, и не властность. Самое страшное – любовь. Когда, читая Санаева, понимаешь, что это повесть о любви, о такой вот изуродованной любви, вот когда мороз-то продирает. У меня была подружка в детстве, поздний ребенок матери, подростком пережившей блокаду. Она рассказывала, как ее кормили, зажав голову между голенями и вливая в рот бульон. Потому что ребенок больше не хотел и не мог, а мать и бабушка считали, что надо. Их так пережитый голод изнутри грыз, что плач живой девочки, родной, любимой, голос этого голода перекрыть не мог. 
А другую мою подружку мама брала с собой, когда делала подпольные аборты. И она показывала маленькой дочке полный крови унитаз со словами: вот, смотри, мужики-то, что они с нами делают. Вот она, женская наша доля. Хотела ли она травмировать дочь? Нет, только уберечь. Это была любовь.

А самое ужасное – что черты «Страшной бабы» носит вся наша система защиты детей до сих пор. Медицина, школа, органы опеки. Главное – чтобы ребенок был «в порядке». Чтобы тело было в безопасности. Душа, чувства, привязанности – не до этого. Спасти любой ценой. Накормить и вылечить. Очень-очень медленно это выветривается, а нам-то в детстве по полной досталось, няньку, которая половой тряпкой по лицу била, кто не спал днем, очень хорошо помню.

 Но оставим в стороне крайние случаи. Просто женщина, просто мама. Просто горе. Просто ребенок, выросший с подозрением, что не нужен и нелюбим, хотя это неправда и ради него только и выжила мама и вытерпела все. И он растет, стараясь заслужить любовь, раз она ему не положена даром. Помогает. Ничего не требует. Сам собой занят. За младшими смотрит. Добивается успехов. Очень старается быть полезным. Только полезных любят. Только удобных и правильных. Тех, кто и уроки сам сделает, и пол в доме помоет, и младших уложит, ужин к приходу матери приготовит. Слышали, наверное, не раз такого рода расказы про послевоенное детство?  "Нам в голову прийти не могло так с матерью разговаривать!" -- это о современной молодежи. Еще бы. Еще бы. Во-первых, у железной женщины и рука тяжелая. А во-вторых -- кто ж будет рисковать крохами тепла и близости? Это роскошь, знаете ли, родителям грубить.

Травма пошла на следующий виток.

Людмила, спасибо за ваши посты. Только сейчас "выхожу" по ссылкам на ваши старые посты, попался вот этот.
Хотел бы вот что спросить: ну, хорошо, у "того" поколения (условно - бабушка из "Похороните меня за плинтусом") была война, погибшие от голода и болезней дети, у кого-то были лагеря... Но ведь у того поколения уже внуки(!) (а у кого-то - и правнуки) уже взрослые. Так сколько же может виться эта порочная цепочка? До бесконечности? или "затухание" последствий где-то предусмотрено?

Конечно, предусмотрено. Читайте дальше.

Не про мою мамашу, уж точно. Какая война? Какое одиночество? О чем вы?... Жила с мужем, который ее на руках носил, да и сейчас в свои 66 после двух инсультов он ухаживает за этой внушительных размеров теткой, ему родной, а мне, ее родной дочке, абсолютно чужой. Она зародила во мне ненависть с ранних лет. Она делала аборт, не хотела рожать меня, вливала внутрь шприцем одеколон, думала, что я сдохну. А я выжила. Откуда я это знаю? От нее, от своей родной матери! Она хвалилась этим событием даже перед малознакомыми людьми. Лучше умолчу про свое детство, били оба - и мать и отец, отцу еще от нее попадало, что он нас с братом мало бил... По голове, чем попало, руки, ноги, задница - все исполосовано, сесть было порой больно. От страха уже ничего не соображала, после 6 класса скатилась на тройки, а была отличницей. Я росла очень болезненным и слабым ребенком, маленький рост, крохотный вес, анемия, хронические заболевания, от которых я нещадно мучилась. Я завидовала другим детям. Я даже бездомным собакам завидовала!.. На лето отправляли в Темрюк, в материной маме, бабке моей, та колотила меня нещадно, чем попало. Похоже, это у них семейное. Дед никогда меня не трогал, заступался даже. Моего родного брата мать упекла в психбольницу, где он живет по сей день. У него диагноз - вялотекущая шизофрения, он инвалид 1 группы. Когда-то он мешал ей наслаждаться земными радостями - напиваться вхлам с соседями, пока отец был на работе, вот и избавилась от него. Я замуж вышла рано - бежала из этого ада. В первом замужестве была несчастлива, потому как вышла замуж за первого, кто позвал, лишь бы уйти из дома. Ребенка родила и тихо его ненавидела. Мне все передалось от матери, даже ненавсить. Я обращалась к врачам, пыталась вылечить это, но все без пользы. Вторая дочь мне ближе, так как и супруг второй был более человечным, пригрел меня, хотя был скуп на ласки. Сейчас мне уже за 40. И я ненавижу свою мать. Особенно остро я ее ненавижу теперь, когда вынуждена жить с ней в одной квартире. Я бы ушла, да некуда мне по стечению обстоятельств. И дочка вторая моя терпит от нее унижения. А отец вобще за 40 лет жизни с ней превратился в убогую тряпку, отказался от своей матери, не общается, не интересуется, делает все, что захочет его любимая полусумасшедшая жена. Кстати, она не раз уже попадала в психбольницу, но инвалидность ей так и не дали. Теперь она ведет такой образ жизни: целыми днями напролет пролеживает на диване возле телека, набивает себе утробу разными вкусностями да съедает всем окружающим мозг. Это все, на что она способна в свои 64 года!

Очень тяжелая история.
Вам бы психотерапию хорошую, чтобы плдучить поддержку и хоть немного с чувствами разобраться. Это возможно, я знаю примеры. Потсарайтесь все же не оставить попыток и найти способ себе помочь.

(Удалённый комментарий)
Пожалуйста, прикрутите сюда тэг Россия, травма, я очень люблю эту серию перечитывать сама и давать читать другим, а этот кусок выпадает, если ищешь по тэгам)

тэга нет у всех постов "А теперь прозой", а они самые важные!

(Удалённый комментарий)
Очень интересно.

Ибигдан "оживил" ваш текст. http://ibigdan.livejournal.com/12315398.html


Спасибо за ссылку. Любопытные комменты там.

Довольно хорошо перекликается с теорией Страусса-Хоува, не находите?

Чем-то да, но там непонятен механизм. Мне хотелось именно механизм передачи показать, через отношение "родитель-ребенок". И, конечно, это все вовсе не универсальнро для всех людей поколения, ибо история одна, а семьи все же разные.

Здравствуйте!
Про травму поколений я знаю уже полгода, благодаря Евгении Багиной. Это во многом прояснило и облегчило понимание себя самой, мамы и бабушки. И вот, совершенно случайно, наткнулась на вашу статью. и распечатала ее маме. И вот ее слова (почти дословно, потому что такой обратной связи я не ожидала и потому запомнила): "Я в шоке, - говорит мама, - как будто в моем доме с 1945 года (год ее рождения) жила эта женщина (Вы) и все это видела и наблюдала, записывала. У этой женщины не было кровати или места за обеденным столом в нашем доме, но она знает про меня больше, чем я знаю про себя. Это поразительно"... Что важно для меня: мама перестала думать, что ее личная жизненная трагедия является проклятьем рода,каким-то страшным, ей одной отмеренным "эксклюзивом" - это трагедия целых поколений. И она смеется теперь, звоня мне: "ну что, мать-ехидна :-))) мы ВМЕСТЕ смеемся, пусть и сквозь слезы, над тем, о чем молчали по крайней мере всю мою жизнь. и возможно она простит и свою маму, и нас, своих дочерей, и, самое главное, себя. Она говорит: я знаю теперь, что произошло, но! я ведь не могу ничего уже изменить, а мне уже почти 70. "Мам, каждый день, прожитый в прощении, любви - это так много, просто невероятно, как этот каждый светлый и легкий день прощения лечит и дает радость жизни". Спасибо Вам за этот пост, от всей нашей семьи. Низкий поклон.

Re: дорогая Людмила

И Вам спасибо, что написали, это очень важно для меня. Здоровья маме и еще много дней и лет вам вместе.

Кто читал Похорони меня за плинтусом - нечистый и если не совершит паломничество - попадет в Ад

Просто глупая статья

Такое написать - это надо а самом деле иметь смелость. "Родовая память" - ужас!

Здраствуйте, прочла вашу статью в интернет журнале. Теперь очень хочу что бы статью прочла моя матушка.
Собственно у нас ситуация, когда мне приходится о ней заботится. После второго развода она стала во многих вопросах как ребенок. И сейчас заменяет мне и ребенка и парня, так как кроме нее у меня не остается сил на других. И вечные претензии - ради тебя была замужем за нелюбимым мужчиной. И вечное из-за тебя...
Старший брат женился. Сделал это с диким скандалом. О свадьбе сказал только в день самой свадьбы. Бабушка сбежала из дома и я осталась с ней одна.
Она не способна за собой убирать вещи, складывать одежду, просто поставить чашки в мойку. Но все мои действия сразу подвергаются критики - то я не достаточно аккуратно сложила футболку, то пошла заниматься танцами и перестала уделять ей много внимания.
Самое ужасное, что мне приходится быть ее подругой и выслушивать все то, что я знать в своей жизни никогда не хотела. Ни о ее любовниках, ни о ее аборте.
Самое страшное потрясение ее второй развод, когда радужная картинка семьи, которая мне вполне казалась сказочной оказалась фальшивкой.
После этого пришлось стать хорошей девочкой, которая не огорчает маму. Хорошо учится, красный диплом и т.д.
Пыталась уехать в Израиль на учебу.
Она позвала брата, что бы через физическое воздействие объяснить мне что маму бросать не хорошо.
На самом деле дошла уже до определенного состояния грани или черты, когда я совсем не знаю что делать. Я понимаю, что сейчас чем долше я остаюсь с ней, тем больше рушится моя жизнь и тем больше разрушаюсь я как личность.
Но ни съехать ни уехать не получается ни коим образом.

Перевод статьи

Уважаемая Людмила,

вчера с друзьями говорили о родителях - послевоенном немецком поколении, и я немного из Вашей статьи пересказала. Друзья очень заинтересовались, но по-русски никто не читают, поэтому вопрос: может быть, кто-то перевел эту вашу статью на английскоий или даже на немецкий? Если нет, я бы занялась переводом на немецкий, если Вы не против? Но я не проф. переводчик, любитель.

Лида

Re: Перевод статьи

Да, пожалуйста. На английский кто-то вроде уже переводил, на немецкий не знаю.

благодарность.

спасибо большое за вашу статью. за вашу книгу 9 мая...
все это помогло мне разобраться в себе. я простила бабушу (во время войны она осталась с 2 маленькими детьми одна. происходило насилие . безисходность. бабушка держала детей все время на коленях во время бомбежки и молилась что бы если убило то вмести с детьми.она не видела будущего .... ее убили дети остались....я долгое время не могла понять окуда у меня внутреннее чувство не должна жить.поняла ....
простила...
есть еще над чем работать. но теперь есть вера в будущее и я его вижу!спасибо вам огромное!!!!

Re: благодарность.

Какой же это ужас, так молиться...
Пусть этого никогда ни с кем больше не случится.

Узнаю себя. Мне сейчас 17 и в общении с мамой проблемы, т.к. она привыкла к моему полному подчинению, а я поняла, что веду себя не совсем так, как мне хочется на самом деле. Можно ли измениться? Перестать винить себя во всех её бедах и начать свою жизнь?....

Девчонки, а если все не так, если все что было раньше, то воспитание- ЭТО ПРАВИЛЬНО ,я хочу сказать Женщины перестали быть слабыми и мужчины того времени выглядели более мужественно чем современные' мужички'.Я сама мама и очень хочу чтобы наши детки выросли настоящими порядочными людьми.

?

Log in

No account? Create an account