Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
А теперь прозой-2
ludmilapsyholog

Настанет время, и сам этот ребенок создаст семью, родит детей. Годах примерно так в 60-х. Кто-то так был «прокатан» железной матерью, что оказывался способен лишь воспроизводить ее стиль поведения. Надо еще не забывать, что матерей-то многие дети не очень сильно и видели, в два месяца – ясли, потом пятидневка, все лето – с садом на даче и т . д. То есть «прокатывала» не только семья, но и учреждения, в которых «Страшных баб» завсегда хватало.

Но рассмотрим вариант более благополучный. Ребенок был травмирован горем матери, но вовсе душу ему не отморозило. А тут вообще мир и оттепель, и в космос полетели, и так хочется жить, и любить, и быть любимым. Впервые взяв на руки собственного, маленького и теплого ребенка, молодая мама вдруг понимает: вот он. Вот тот, кто наконец-то полюбит ее по-настоящему, кому она действительно нужна. С этого момента ее жизнь обретает новый смысл. Она живет ради детей. Или ради одного ребенка, которого она любит так страстно, что и помыслить не может разделить эту любовь еще на кого-то. Она ссорится с собственной матерью, которая пытается отстегать внука крапивой – так нельзя. Она обнимает и целует свое дитя, и спит с ним вместе, и не надышится на него, и только сейчас, задним числом осознает, как многого она сама была лишена в детстве. Она поглощена этим новым чувством полностью, все ее надежды, чаяния – все в этом ребенке. Она «живет его жизнью», его чувствами, интересами, тревогами. У них нет секретов друг о друга. С ним ей лучше, чем с кем бы то ни было другим.
И только одно плохо – он растет. Стремительно растет, и что же потом? Неужто снова одиночество? Неужто снова – пустая постель? Психоаналитики тут бы много чего сказали, про перемещенный эротизм и все такое, но мне сдается, что нет тут никакого эротизма особого. Лишь ребенок, который натерпелся  одиноких ночей и больше не хочет. Настолько сильно не хочет, что у него разум отшибает. «Я не могу уснуть, пока ты не придешь». Мне кажется, у нас в 60-70-е эту фразу чаще говорили мамы детям, а не наоборот.

Что происходит с ребенком? Он не может не откликнуться на страстный запрос его матери о любви. Это вывшее его сил. Он счастливо сливается с ней, он заботится, он боится за ее здоровье. Самое ужасное – когда мама плачет, или когда у нее болит сердце. Только не это. «Хорошо, я останусь, мама. Конечно, мама, мне совсем не хочется на эти танцы». Но на самом деле хочется, ведь там любовь, самостоятельная жизнь, свобода, и обычно ребенок все-таки рвет связь, рвет больно, жестко, с кровью, потому что добровольно никто не отпустит. И уходит, унося с собой вину, а матери оставляя обиду. Ведь она «всю жизнь отдала, ночей не спала». Она вложила всю себя, без остатка, а теперь предъявляет вексель, а ребенок не желает платить. Где справедливость? Тут и наследство "железной" женщины пригождается, в ход идут скандалы, угрозы, давление.  Как ни странно, это не худший вариант. Насилие порождает отпор и позволяет-таки отделиться, хоть и понеся потери.
Некоторые ведут свою роль так искусно, что ребенок просто не в силах уйти. Зависимость, вина, страх за здоровье матери привязывают тысячами прочнейших нитей, про это есть пьеса Птушкиной «Пока она умирала», по которой гораздо более легкий фильм снят, там Васильева маму играет, а Янковский – претендента на дочь. Каждый Новый год показывают, наверное, видели все. А лучший – с точки зрения матери – вариант, если дочь все же сходит ненадолго замуж и останется с ребенком. И тогда сладкое единение можно перенести на внука и длить дальше, и, если повезет, хватит до самой смерти.
И часто хватает, поскольку это поколение женщин гораздо менее здорово, они часто умирают намного раньше, чем их матери, прошедшие войну. Потому что стальной брони нет, а удары обиды разрушают сердце, ослабляют защиту от самых страшных болезней. Часто свои неполадки со здоровьем начинают использовать как неосознанную манипуляцию, а потом трудно не заиграться, и вдруг все оказывается по настоящему плохо. При этом сами они выросли без материнской внимательной нежной заботы, а значит,  заботиться о себе не привыкли и не умеют, не лечатся, не умеют себя баловать, да, по большому счету, не считают себя такой уж большой ценностью, особенно если заболели и стали «бесполезны».

Но что-то мы все о женщинах, а где же мужчины? Где отцы? От кого-то же надо было детей родить?
С этим сложно. Девочка и мальчик, выросшие без отцов, создают семью. Они оба голодны на любовь и заботу. Она оба надеются получить их от партнера. Но единственная модель семьи, известная им – самодостаточная «баба с яйцами», которой, по большому счету, мужик не нужен. То есть классно, если есть, она его любит и все такое. Но по-настоящему он ни к чему, не пришей кобыле хвост, розочка на торте. «Посиди, дорогой, в сторонке, футбол посмотри, а то мешаешь полы мыть. Не играй с ребенком, ты его разгуливаешь, потом не уснет. Не трогай, ты все испортишь. Отойди, я сама» И все в таком духе. А мальчики-то тоже мамами выращены. Слушаться привыкли. Психоаналитики бы отметили еще, что с отцом за маму не конкурировали и потому мужчинами себя не почувствовали.  Ну, и чисто физически в том же доме нередко присутствовала мать жены или мужа, а то и обе. А куда деваться? Поди тут побудь мужчиной…
Некоторые мужчины находили выход, становясь «второй мамой». А то и единственной, потому что сама мама-то, как мы помним, «с яйцами» и железом погромыхивает. В самом хорошем варианте получалось что-то вроде папы дяди Федора: мягкий, заботливый, чуткий, все разрешающий. В промежуточном – трудоголик, который просто сбегал на работу от всего от этого. В плохом --- алкоголик. Потому что мужчине, который даром не нужен своей женщине, который все время слышит только «отойди, не мешай», а через запятую «что ты за отец, ты совершенно не занимаешься детьми» (читай «не занимаешься так, как Я считаю нужным»), остается или поменять женщину – а на кого, если все вокруг примерно такие? – или уйти в забытье.
С другой стороны, сам мужчина не имеет никакой внятной модели ответственного отцовства. На их глазах или в рассказах старших множество отцов просто встали однажды утром и ушли – и больше не вернулись. Вот так вот просто. И ничего, нормально. Поэтому многие мужчины считали совершенно естественным, что, уходя из семьи, они переставали иметь к ней отношение, не общались с детьми, не помогали. Искренне считали, что ничего не должны «этой истеричке», которая осталась с их ребенком, и на каком-то глубинном уровне, может, были и правы, потому что нередко женщины просто юзали их, как осеменителей, и дети были им нужнее, чем мужики. Так что еще вопрос, кто кому должен. Обида, которую чувствовал мужчина, позволяла легко договориться с совестью и забить, а если этого не хватало, так вот ведь водка всюду продается.

Ох, эти разводы семидесятых -- болезненные, жестокие, с запретом видеться с детьми, с разрывом всех отношений, с оскорблениями и обвинениями. Мучительное  разочарование двух недолюбленных детей, которые так хотели любви и счастья, столько надежд возлагали друг на друга, а он/она – обманул/а, все не так, сволочь, сука, мразь… Они  не умели налаживать в семье круговорот любви, каждый был голоден и хотел получать, или хотел только отдавать, но за это – власти. Они страшно боялись одиночества, но именно к нему шли, просто потому, что, кроме одиночества никогда ничего не видели.  
В результате – обиды, душевные раны, еще больше разрушенное здоровье, женщины еще больше зацикливаются на детях, мужчины еще больше пьют.  

У мужчин на все это накладывалась идентификация с погибшими и исчезнувшими отцами. Потому что мальчику надо, жизненно необходимо походить на отца. А что делать, если единственное, что о нем известно – что он погиб? Был очень смелым, дрался с врагами – и погиб? Или того хуже – известно только, что умер? И о нем в доме не говорят, потому что он пропал без вести, или был репрессирован? Сгинул – вот и вся информация? Что остается молодому парню, кроме суицидального поведения? Выпивка, драки, сигареты по три пачки в день, гонки на мотоциклах, работа до инфаркта. Мой отец был в молодости монтажник-высотник. Любимая фишка была – работать на высоте без страховки. Ну, и все остальное тоже, выпивка, курение, язва. Развод, конечно, и не один. В 50 лет инфаркт и смерть. Его отец пропал без вести, ушел на фронт еще до рождения сына. Неизвестно ничего, кроме имени, ни одной фотографии, ничего.

Вот в таком примерно антураже растут детки, третье уже поколение.  
В моем классе больше, чем у половины детей родители были в разводе, а из тех, кто жил вместе, может быть, только в двух или трех семьях было похоже на супружеское счастье. Помню, как моя институтская подруга рассказывала, что ее родители в обнимку смотрят телевизор и целуются при этом. Ей было 18, родили ее рано, то есть родителям было 36-37. Мы все были изумлены. Ненормальные, что ли? Так не бывает!
Естественно, соответствующий набор слоганов: «Все мужики – сволочи», «Все бабы – суки», «Хорошее дело браком не назовут». А что, жизнь подтверждала. Куда ни глянь…

Но случилось и хорошее. В конце 60-х  матери получили возможность сидеть с детьми до года. Они больше не считались при этом тунеядками.  Вот кому бы памятник поставить, так автору этого нововведения. Не знаю только, кто он. Конечно, в год все равно приходилось отдавать, и это травмировало, но это уже несопоставимо, и об этой травме в следующий раз. А так-то дети счастливо миновали самую страшную угрозу депривации, самую калечащую – до года. Ну, и обычно народ крутился еще потом, то мама отпуск возьмет, то бабушки по очереди, еще выигрывали чуток. Такая вот игра постоянная была – семья против «подступающей ночи», против «Страшной бабы», против железной пятки Родины-матери. Такие кошки-мышки.

А еще случилось хорошее – отдельно жилье стало появляться. Хрущобы пресловутые. Тоже поставим когда-нибудь памятник этим хлипким бетонным стеночкам, которые огромную роль выполнили – прикрыли наконец семью от всевидящего ока государства и общества. Хоть и слышно было все сквозь них, а все ж какая-никакая – автономия. Граница. Защита. Берлога. Шанс на восстановление.

Третье поколение начинает свою взрослую жизнь со своим набором травм, но и со своим довольно большим ресурсом. Нас  любили. Пусть не так, как велят психологи, но искренне и много. У нас были отцы. Пусть пьющие и/или «подкаблучники» и/или «бросившие мать козлы» в большинстве, но у них было имя, лицо и они нас тоже по своему любили. Наши родители не были жестоки. У нас был дом, родные стены.
Не у все все одинаково,  конечно, были семье более и менее счастливые и благополучные.
Но в общем и целом.

Короче, с нас причитается.  Но про это в следующий раз.



а если ситуация немножко сдвинута во времени - на полпоколения? родители рождены в начале 50х, дети, соответственно, середина 70х. тут что-то похожее, но все же другое получается.

да, вот пришла тоже самое написать. Бабушки-дедушки были слишком молоды, чтобы пойти на войну, их родители тоже избежали этой участи, родители из середины 50, мы -середина 70. Такой картины я в своем окружении не наблюдаю. Если прошлый пост удивил знакомыми образами, хотя бы среди литературных персонажей, то этот мимо.

Супер!!! Распечатаю и раздам на родительском собрании...

Я бы еще мечтала бы раздать родителям толковую статью про вред просмотра детьми всего подряд по телевизору - у Вас не найдется, случайно такой? Заранее благодарна...

(Удалённый комментарий)
да, с нас причитается, именно так нас, третье поколение, и воспитывали. об этом они и твердили постоянно, что надо быть достойными этой жизни, за которую деды кровь проливали. всегда и всем должны.

Ну, а про наше поколение (25-30), поколение молодых мам? Откуда у нас это - пожить для себя и минимум детей?! Это уже другая опера? Но это жуткая проблема! Ведь и сейчас некоторые матери еще до года кидают ребенка на няню и бегут на работу, не умирая с голоду на мужнюю зарплату.
А еще общий стереотип - детсад просто необходим ребенку! И отдают детей некоторые как можно раньше и сбегают на работу... Тут особую роль играют взгляды бабушек, что ребенок без детсада не может.
простите... может, совсем не в тему, но уж очень наболевшее в моей среде...

Поперек батьки лезете :)
Про четвертое поколение речь впереди.

моя семья - отличная иллюстрация к вашему тексту.
напишите продолжение, пожалуйста, про третье.

Ох, как в точку!!! ПРосто с моей мамы списано. Второй брак и снова муж пьет запоем. И она опять не понимает "за что?!" И вся жизнь ради детей. И мужчины ради детей. И так трудно не повторять те же реакции и действия! Жду продолжения, потому что продолжение - это уже про меня.

Здравствуйте!
А если поколение детей, рожденных в конце 30, рождено в середине 70 (поздние дети), то это поколение 70 считать 3 или 4 поколением (для целей псих. анализа)? Я так понимаю, что специфика вся остается как если бы они были рождены в 60х?
Спасибо!

прошу прощения, читать не "рождено в середине 70", а "родило в середине 70х"

Совершенно точно. Я третье поколение женской семьи, made in 64. И дед-враг-народа, и отец-никудышник...

Людмила, я вас читаю каждый раз с восторгом.
Пара деталей:
У мужчин на все это накладывалась идентификация с погибшими и исчезнувшими отцами. Потому что мальчику надо, жизненно необходимо походить на отца. А что делать, если единственное, что о нем известно – что он погиб? Был очень смелым, дрался с врагами – и погиб?

У меня оба деда вернулись с войны вполне работоспособными - инвалидами первой и второй групп, но в общем, дай бог всякому, мне в этом отношении сильно повезло. Отношение жен было, конечно, как к розочке на торте, еще бы, слава богу, вернулся, живой! - но работали они очень активно, мужскую работу делали, как могли, даже дед, который без руки вернулся, по дому чинил, что мог. И от воспитания детей, мягко говоря, не отстранялись. Дети выросли совсем не безотцовщина. Тем не менее модель их поведения совершенно по сравнению с отцами. Такая, как вы описываете. Я думаю, дело не безотцовщине, а в чем-то еще. Может быть, в том, что мужчины росли в исключительно щадящих условиях?

В конце 60-х матери получили возможность сидеть с детьми до года. Они больше не считались при этом тунеядками.

В конце 60-х был увеличен декретный отпуск, да. Но женщины, имеющие детей, в России никогда не считались тунеядками. Указ «Об усилении борьбы с лицами (бездельниками, тунеядцами, паразитами), уклоняющимися от общественно-полезного труда и ведущими антиобщественный паразитический образ жизни» был принят в 1961, и, согласно ему, за тунеядство не привлекались замужние домохозяйки и женщины, имеющие детей:
http://law.edu.ru/magazine/document.asp?magID=5&magNum=3&magYear=1980&articleID=186887
Другое дело, что сидение с детьми никак не оплачивалось, и это-то и заставляло выходить на работу.
Если интересно, обсуждение здесь:
http://community.livejournal.com/ru_history/2395523.html

В остальном - мне очень нравится вас читать, пишите еще.

Я так понимаю, там важную роль играло сохранение стажа. Очень боялись люди прерывания стажа, что не будут оплачиваться больничные, не будет нормальной пенсии. Спасибо за ссылки, посотрю обязательно.

читаю как детектив уже )))

дай Вам Бог вдохновения на все продолжения )

читали ли вы книжку Зыгмантовича "От мальчика к мужчине". он очень хорошо описал тот же процесс, что и вы

Нет, не читала, спасибо, постараюсь найти.

Любопытно, может ли такая травма быть причиной вочленения в какую-нибудь церковь? Например, протестантскую, где есть довольно сплочённая община по типу семьи и все друг друга любят? Слышала от местных, университетских, социологов, что часть людей идут не в религию, а именно в общину (но подробностей не знаю). И ещё встречала истории, когда человек, например, детдомовский всю жизнь был озлобленным и никому не доверял, а тут вот пришёл в общину и всё изменилось. Может, стал получать необходимую любовь и заботу?

Может. Хотя очень много зависит от того, в какую общину человек попадает. Бывают общины, которые по типу дисфункициональной семьи функционируют. И там человек может свои травмы еще и углубить. А вообще в религию идут не только за этим. Я верующая и пришла не за этим. Но этот момент мне очень важен и общины я разные видела. И у людей советских, в первом поколении к вере пришедших, травмы-то все те же самые и просто так они не проходят, их еще признать надо, прорабатывать как-то. И Все эти моменты - "работа"

сорри, сначала не та ссылка была!
http://www.youtube.com/watch?v=V1zFeHJzS5E

вот тут с титрами английскими - про маму и ее большого ребенка.

какой ужас!
это ж какой эгоисткой надо быть, чтоб устроить своему ребенку такую жизнь?!

Все в точности про нашу семью (я 65-го года рождения). Только у меня оба деда с войны вернулись, но бабушки к тому времени обе были настолько железными, что мамин отец в итоге быстро спился, а папин с головой ушел в работу и командировки, дома его вообще было не видно - не слышно, он полностью у бабушки под каблуком был. Так что отцовской, мужской модели поведения у папы точно не было.

А что бабушка на него переносила определенную долю эротизма - это я еще в детстве видела, и меня это сильно шокировало. С одной стороны, она была дико властной как мать, с другой - конкурировала с моей мамой именно как женщина.

И мама моя именно этим коктейлем чувств меня к себе приязывала - виной, ответственностью за ее здоровье и т.п. А когда я все-таки забеременела, а потом вышла замуж, у мамы резко пошли проблемы со здоровьем. Причем очень синхронно с беременностью. Она окончательно слегла в день моих родов, потом полгода я рвалась между ней и малышом, а потом ее не стало...

Спасибо.
Я как раз летом 2007 осознавала, как и что из жизни поколения войны влияет на меня сейчас. Сидела вот с ребенком на даче - и думала. Без терапевтов (это я позже дошла), без психолога.. Сама.
Тяжело, больно - но зато позволяет вычленить, какие из обращений близких на самом деле не тебе. И кому на самом деле обращен крик. (Ну и, собственно, перестать переживать и винить себя, что давать им это, запрашиваемое, не хочешь и не будешь, пусть хоть оборуться)

"Какие из обращений близких на самом деле не к тебе"
Да, это самое главное, ради этого и стоит копаться. Это шанс очистить отношнгия от реплик и чувств "не по адресу".

Большое спасибо за статью. Жду продолжения.

И да В истории моей семьи так все и есть.

Поразительно. Несколько раз наблюдал вот эту "схему безотцовщины" у людей, которые выросли одни в семье и окружены были любовью и заботой.

А из пар, что в Германию приезжают, большинство в течении пяти лет разводятся. Потому как установки Домостроя не выдерживают испытания западной свободой.

Вот не верю я во влияние одного события. При таком раскладе в Европе должно то же самое быть. Тоже куча мужиков повыбивало. А оно не повторяется.

Любимая фишка была – работать на высоте без страховки.

Это как раз не пижонство, а разумный учёт опасности. Страховка расслабляет. А это уже приводит к потерям.

Подозреваю, отцы послевоенного поколения просто не попали в "мужские" условия. Какой из клерка надёжа и опора? А в большинстве профессий было равноправие. Так что только по деньгам небольшой выигрыш. Но и тут социалистическое государство возможности ограничивало.

но в Европе тоже актуальна проблема слабых отцов. Нам немецкий профессор чуть ли не целый курс по этой теме отчитал. Последствия там все же слабее, поскольку и травмы не столь продолжительны и глубоки, и общий уровень культуры, который позволяет выровнять ситуацию, выше. Еще, наверно, важно помнить, что в России уничтожили прослойку элиты, которая задавала высшие стандарты, а на ее месте укоренилась низовая крестьянская культура, где с чувствами особо не церемонятся

(Удалённый комментарий)
Еще раз спасибо!
Вижу вокруг все именно вот так и есть!

Я -то сама - смесь поколений, перекос. Очень поздний ребенок.
Мне-то 30 скоро, а отцу - 75. Он ребенок блокады. Моя мама его на 12 лет моложе, но тоже отмороженная была по полной (там еще личная история, не связанная с войной была). Она как раз "с яйцами", он - нюня. Дома папа моет посуду, мама - прибивает карнизы.
Но вокруг меня и поколение других детей, но и не совсем. Я какой-то "полуторок". Какое-то невыгодное сочетание травм получилось ;)


невыгодное сочетание травм

выгодное сочетание травм - это супер!

это я так, к слову

Людмила, вы знаете, я вот еще раз перечитала то, что вы написали, и во многом узнала свою семью, но эти фактические узнавания совсем не имеют такого зловещего оттенка, который у вас получается. Я росла в еврейской семье и многое, о чем вы пишете - концентрация на детях с любовью через край, пытка едой с легким шантажом - Моня, съешь котлетку, или ты хочешь бабушкиной смерти?- вообще приоритет физического благополучия - лишь бы был здоров! -задержанный уход мальчиков из семьи - это все не феномены одного поколения, а компоненнты культуры, тершиеся в веках. Можно, конечно, говорить, что еврейские мужчины в среднем более невротизированы, но в целом, никто от такого воспитания на протяжении многих полений вроде бы не погиб и даже не воспринимает этот маленький домашний террор с благодарным юмором. Как говорится, Эдипов-шмедипов...

Еврейская семья, кстати, в практическом плане традиционно матриархальная - глава семьи несет обязанности перед Б-гом и иногда оттуда конечно изрекает какие-то решения, но за то, чтобы все (часто большое) семейство было сыто-одето-безопасно, отвечает мать (или бабушка). Думаю, что именно узаконенность такой роли в традиции позволяет еврейским женщинам быть сильными не превращаясь в железных баб - они не узурпаторы и не теснили мужчину в его роли.

А сколько же поколений надо чтобы всё было нормально? И будет ли это когда-нибудь?

Что значит "нормально"? Чем сейчас не нормально? Общество сплошь благополучных людей, не знающих страданий, это знаете ли, удавиться...

Спасибо, безумно интересно!

У меня, правда, есть наблюдение: по-моему, те, кто говорят "я всю жизнь положила", зачастую как раз не имели этой тесной связи с ребенком, с трудом его понимали, и поэтому ощущали жизнь с ним как жертву.

Да связь-то тесная, только она не материнская, не на реального ребенка настроена, а на своего внутреннего депривированного бедняжку.

?

Log in

No account? Create an account