Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Про бить или не бить-2
ludmilapsyholog
Очень много вопросов посыпалось про битье и всякое такое. Почему так по-разному это воспринимается, почему такие разные последствия для детей.
Чуть-чуть попытаюсь структурировать.
Мне кажется, между родителем и ребенком всегда существует некий негласный договор о том, кто они друг другу, каковы их взаимоотношения, как они обходятся с чувствами своими и друг друга. И есть несколько моделей этих договоров, в каждой из которых тема физических наказаний звучит совершенно по-разному.

Модель традиционная, естественная, модель привязанности.

Родитель для ребенка -- прежде всего источник защиты. Он всегда рядом в первые годы жизни. Если надо ребенку что-то не разрешить, мать останавливает его в буквальном смысле -- руками, не читая нотаций. Между ребенком и матерью глубокая, интуитивная, почти телепатическая связь, что сильно упрощает взаимопонимание и делает ребенка послушным. Физическое насилие может иметь место только как спонтанное, сиюминутное, с целью мгновенного прекращения опасного действия - например, резко отдернуть от края обрыва или с целью ускорить эмоциональную разрядку. Про второе хорошо писала коллега вот здесь http://olgapisaryk.livejournal.com/93594.html?thread=741018#t741018  и вот здесь http://olgapisaryk.livejournal.com/93726.html не буду повторяться. При этом особых переживаний по поводу детей нет, и если оно требуется, например, для обучения навыкам или для соблюдения ритуалов, они могут подвергаться вполне себе жестокому обращению, но это не наказание никаким боком, а даже наоборот иногда. Дети адаптированы к жизни, не слишком тонко развиты, но в целом благополучны и сильны.

Модель дисциплинарная, модель подчинения, "удержания в узде", "воспитания"
Ребенок -- источник проблем. Если его не воспитывать, он будет полон грехов и пороков. Он должен знать свое место, должен подчиняться, его волю нужно смирить, в том числе с помощью физических наказаний. Этот подход очень ярко прозвучал в философа Локка, он с одобрением описывает некую мамашу, которая 18 (!!!)  раз за один день высекла розгой двухлетнюю кроху, которая капризничала и упрямилась после того, как ее забрали от кормилицы. Такая чудная мамаша, которая проявила упорство и подчинила волю ребенка. Никакой привязанности к ней не испытывающего, и не понимающего, с какого перепугу он должен слушаться эту чужую тетку .
Появление этой модели во многом связано с урбанизацией, ибо ребенок в городе становится обузой и проблемой, и растить его естественно просто невозможно. Он должен быть "обтесан" для пребывания в четырех стенах и для воспитания не родителями, а нанятыми людьми. Любопытно, что даже семьи, у которых не было жизненно важной необходимости держать детей в черном теле, принимали эту модель. Вот в недавнем фильме "Король говорит" между делом сообщается, как наследный принц (!!!) страдал от недоедания, потому что нянька его не любила и не кормила, а родители заметили это только через три года. Нормально.
Естественно, не подразумевая привязанности, эта модель не подразумевает и никакой эмоциональной близости между детьми и родителями, никакой эмпатии, доверия, никаких "чюйств". Только подчинение и послушание с одной стороны и строгая забота, наставление и обеспечение прожиточного минимума с другой. В этой модели физические наказания абсолютно необходимы, они планомерны, регулярны, часто очень жестоки и обязательно сопровождаются элементами унижения -- дабы подчеркнуть идею подчинения. Дети часто виктимны и запуганы либо идентифицируются с агрессором ("меня били -- и человеком вырос, и я буду бить").  Но при наличии других ресурсов вполне вырастают и живут, не то чтобы в контакте со своими чувствами, но более-менее. Особенно адаптированы к иерархическим системам: армии, церкви, госаппарату. Да Диккенс вон блестяще их описал во всех подробностях и вариантах.


Модель "либеральная",  модель "родительской любви"
Новая и неустоявшаяся, возникшая из отрицания жестокости и бездушной холодности модели дисциплинарной, а еще благодаря снижению детской смертности, падению рождаемости и резко выросшей "цене ребенка".Содержит идеи типа "ребенок всегда прав, дети чисты и прекрасны, учитесь у детей, с детьми надо договариваться" и всякое такое. Заодно с жестокостью отрицает саму идею семейной иерархии и власти взрослого над ребенком.
Предусматривает доверие, близость, внимание к чувствам, осуждение явного (физического) насилия. Ребенком надо "заниматься", с ним надо играть и "говорить по душам".
При этом в отсутствие условий для нормального становления привязанности и в отсутствии здоровой программы привязанности у самих родителей (а откуда ей взяться, если их-то воспитывали в страхе и без эмпатии?) дети не получают чувства защищенности, не могут быть зависимыми и послушными, а им это жизненно важно, особенно в первые годы, да и потом. Не чувствуя себя за взрослым, как за каменной стеной, ребенок начинает стараться сам стать главным, бунтует, козлит, его разносит от тревоги. Родители переживают острое разочарование -- вместо "прекрасного дитя" они получили злобного и несчастного монстрика. Они психуют, срываются, бьют -- не намеренно, а в приступе ярости и отчаяния, потом сами себя грызут за это. А на ребенка злятся нешуточно -- ведь он "должен понимать, каково мне". Некоторые открывают для себя волшебные возможности эмоционального насилия и берут за горло шантажом и чувством вины. Дети, неблагодарные сволочи, вытирают об родителей ноги, ничего не хотят, ничего не ценят. Все хором ругают либеральные идеи и доктора Спока, который вообще ни при чем, и вспоминают, где лежит ремень. Доктор Добсон алчно подсчитывает гонорары.

Так вот, в пределах дисциплинарной модели физическое насилие не очень сильно ранило, если не становилось запредельным, потому что таков был договор. Никаких чуств, как мы помним, никакой эмпатии. Ребенок этого и не ждет. Больно -- терпит. По возможности скрывает проступки. И сам к родителю относится как к силе, с которой надо считаться -- без особого тепла и нежности.
Когда же стало принято детей любить и стало надо, чтобы они в ответ любили,  когда родители стали подавать детям знаки, что их чувства важны, -- все изменилось, это другой договор. И если в рамках этого договора ребенка вдруг начинают бить ремнем, он просто офигевает, теряет всякую ориентацию. Отсюда феномен, когда порой  человек, которого все детство жестоко пороли, не чувствует себя сильно травмированным, а тот, кого один раз в жизни не так уж сильно побили или только собирались, помнит, страдает и не может простить всю жизнь.
Чем больше контакта, доверия, эмпатии - тем немыслимее физическое наказание. Не знаю, если б вдруг, съехав с катушек,  я начала со своими детьми что-то подобное проделывать, мне страшно даже подумать о последствиях.  Потому что это было бы для них полное изменение картины мира, крушение основ, то, отчего сходят с ума.  А для каких-то других детей других родителей это был бы неприятный инцидент -- и только.

Поэтому и не может быть общих рецептов про "бить не бить" и про "если не бить, то что тогда".
И задача, которая стоит, она гораздо более глубокая и глобальная, чем решить вопрос "где у него кнопка" и как заставить слушаться, при этом не лупя.
Задача в синтезе (если тезис -- это дисциплинарная модель, а антитезис -- либеральная). В том, чтобы возродить утраченную почти программу формирования здоровой привязанности. Через голову во многом возродить, ибо природный механизм передачи сильно  поврежден. По частям и крупицам, сохраненным во многих семьях просто чудом, учитывая нашу историю. И тогда многое само решится, потому что ребенка, воспитанного в привязанности, не то что бить -- и наказывать, в общем, не нужно. Он готов и хочет слушаться, он "легкий". Не всегда и не во всем, но в общем и целом. А когда не слушается, то тоже как-то правильно и своевременно, и с этим более-мене понятно, что делать.
Как-то так, надеюсь, не очень сумбурно.

Впрочем, в теме битья есть еще один аспект, совсем малоприятный. Но это в другой раз.

(Удалённый комментарий)
(Удалённый комментарий)
Большое спасибо, есть над чем поразмыслить...

Тоже сумбурно, у моей старшей аутизм, периодически она сама себя кусает, так вот, один как мне кажется неглупый специалист мне сказал, что если вы стукните ребенка, когда он сам себя бьет или кусает, или когда вы с ним совсем не можете справиться, это нормально. А вот если вы порете его по субботам, то это садизм.
И еще, мама моя в качестве наказания переставала со мной разговаривать, для нее это вообще был самый любимый воспитательный метод, помню, как она рассказывала, что не разговаривала с моим отцом 40 дней, а с начальницей полтора года. Вот по мне, так лучше бы врезала и успокоилась, чем такая пытка

Вот это точно, самая садистская пытка, но очень действенная. Жаль, очень мало кто способен на это. Знаю одну женщину в жизни, которая перевоспитала мужа-алкоголика. Она его всяко воспитывала, даже веником лупила, в больницу отдавала, ничего не помогло, а вот молчание по три месяца вылечило. И капитализм, когда стали дуть в трубочку при входе на завод и про работу с похмелья пришлось забыть. Так он все методы забыл, а про ее молчание помнит и всегда вспоминает под хмельком (теперь у них полный бар разных напитков и он часто поднимает рюмочку с женой, но только одну-другую).

Иначе говоря, - важнее, чтобы родитель был последователен в реализации той, или иной модели воспитания :).

не знаю, мне дисциплинарная модель кажется античеловечной в принципе. годится для воспитания "винтика в общем механизме", но я не могу желать для своего ребёнка вырасти винтиком.

Спасибо за этот пост, очень своевременно! Буквально сегодня вечером был с мужем разговор о том, что неприемлемо, на мой взгляд, даже грозить нашей дочери физической расправой за ерундовый проступок. Он только грозит, этого, естественно, не будет, но и от этого меня всю скрючивает, настолько это неуместно при наших доверительных отношениях с дочкой. Муж не сильно интересуется психологией и, как мне кажется, очень плохо чувствует подобные вещи.

Скажите мужу так - настанет час, когда тебе потребуется доказать, что это не только слова, что угроза реальна, и не сделав этого ты рискуешь потерять над дочерью контроль как таковой, ты готов к этому?
Т.е. речь о том, что грозить можно только тем, что ты реально готов воплотить в жизнь.

Людмила, а что еще можно по этому поводу сказать для семей, где "бить" уже было сделано, уже дети начали с этим жить и иного языка наказания - не понимают?

Для меня это очень дико - видеть такие семьи, и я очень хочу избежать такой модели, когда у меня когда-нибудь будет своя семья. Я тот самый случай, который однажды был после инцендента в глубоком шоке.

Могу поделиться своим опытом. Мы с сыном в его 13 лет подписали устный договор о том, что я перестаю его бить и пытаюсь с ним договариваться (то есть я просто честно признала перед ними собственные ошибки). Через 7 лет, когда мы в разговоре вернулись к этим неприятным инцидентам- он сказал "Мама, не кори себя - главное, что ты менялась".

Люд,а бывает модель дисциплинарная без физич. наказаний?
Ну вот ребенка не бьют вообще ,но ставят в угол например или орут и долго ругают,объясняя что он "должен и обязан" и .д. за каждый промах.

Немножко офф

>интуитивная, почти телепатическая связь,

Людмила, простите за некоторое отклонение от темы,
а можно где-то про такое посмотреть подробнее? У нас с детьми такие моменты бывают, причем не почти, а буквально. Интересно, что про это думают "серьезные" специалисты (в смысле, не парапсихологи :)

Re: Немножко офф

Не знаю. Сама бы посмотрела с интересом.

А у меня перед глазами знакомая семья, которая выбрала вот эту вторую дисциплинарную модель, но при этом вроде как с эмпатией там тоже все неплохо. Все всех любят. Но детки шелковые. Мама много с детьми занимается, как в 3й модели, и вообще это домашние детки, которых долго кормили грудью.
Но наказывают достаточно жестко, в т.ч. ремнем. Детки, кстати, такой прессинг отлично выдерживают. Не затюканные.

Я к тому, что в реальных семьях в чистом виде таких моделей, наверное, нет...

Любят -- запросто. Эмпатия не знаю. Просто не представляю, как она может быть совмещена с поркой.

У вас совершенно замечательная способность формулировать и упорядочивать, казалось бы, мои собственные мысли. Или развеивать сомнения, спасибо вам большое. Интересно было бы почитать про "еще один аспект".

а что можно почитать, чтобы применяя модель "родительской любви" не наляпать ошибок, о которых пишите. мой муж абсолютный пример такого воспитания- бедные его родители, строятся в линейку и слова поперек сказать боятся, при этом грамотно манипулируют его чувством вины. Сына 1.7 , похоже ,в том же ключе планирует воспитывать, не понимая, что тем самым уважения и послушания не добьется. ("ребенок может делать ,что хочет, он должен понимать,что может менять этот мир и это в его силах").Уже появляется ощущение, что главные в доме пацан 1.7 , а не мы. пока не поздно надо понять как себя вести,запуталась...

А вот там по ссылочкам почитайте у Ольги прежние тексты.

Во-первых несмертельное битиё при нарушении некого условия, договоренного взаимно не нарушает достоинство битого ни разу. Договаривались же. ДОБРОВОЛЬНО.

Во-вторых "Нет греха непрощаемого, кроме греха нераскаянного" как учат народ святые отцы. Да народ не понимает, что главное в наказании - добиться раскаянья, а не в увеличения злобы или унижения. Можно бить, можно позорить перед друзьями, можно насиловать морально - не будет толку. Идеальный случай - представить дело так, что это наказание не от вас зависит, а от общества, от финансовой потери, от иных внешних факторов, но это можно имапрвить, да.
Важно добиться осознания проступка и исправления последствий.
А с этой, как её, эмпатией, можно заразиться стокгольмским синдромом. "Мой ребёнок такая тонкая натура, что ест людей. Помогу закапывать трупы." Было уже.

Это не эмпатия, а поглощение.
Конечно, метод естественный последствий самый действенный. Просто он не всегда возможен.

О! И снова спасибо. За идею о "нарушении договора", еще кое-что прояснилось. Ну да, ну да... когда родитель из договора "о подчинении", вдруг демонстрирует нечто, отдаленно напоминающее заботу, это ничуть не меньшее "то, отчего сходят с ума".

В первой модели, которая традиционная и естественная, ребенка возможно убить в интересах рода/семьи/группы?
Спарта со скалой - это пример естественной модели?

Убить? Да, наверное. Да они и сами умирали много.
Спарта -- нет, там как раз многое делалось для разрушения привязанности, для ее искажения по типу амбивалентности. Это скорее про тот самый аспект, про который в другой раз.

Да не из отрицания жестокости возникла третья модель, а из все увеличивающейся дистанции между людьми в либеральном обществе.

?

Log in

No account? Create an account